Комбат в западне

Но в квартире царили тишина и полумрак. Вообще, у Шеришевского, как и у любого коллекционера, шторы на окнах были всегда закрыты, чтобы свет не портил картины, рядами висящие на стенах.

— Проходите в гостиную.

Вначале вошел Подберезский, за ним Комбат, а замыкал шествие Альтов.

— Знаете, Борис Иванович, — сказал Шеришевский, — я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.

— С глазу на глаз? У меня секретов нет.

— Но так, знаете ли, будет мне спокойнее, — и он покосился на Пигулевского.

Тот согласно закивал.

— Да-да, Борис Иванович, такие уж люди коллекционеры, они всего боятся.

— Чего меня бояться? Я что, кусаюсь? Ну, хочешь, так хочешь — с глазу на глаз. Пошли. Куда ты меня поведешь?

— Проходите в кабинет. Может, коньяка?

— Нет, пить я не хочу. Показывай, что у тебя есть.

Шеришевский аккуратно прикрыл за собой дубовую толстую дверь и начал издалека:

— Вы слышали что-нибудь о «Янтарной комнате»?

— О чем, о чем? — переспросил Борис Иванович.

На самом деле он кое-что слышал, но решил изображать из себя простака до конца.

— Известная вещь.

— Это что за комната, из янтаря, что ли?

— Да, из янтаря.

— Слышал. Так ее же украли фашисты — по сей день найти не могут.

— Оно-то так. А вот скажите, если бы вам ее предложили, вы бы ее купили? — Шеришевский исподлобья взглянул на Комбата. У того на лице появилось вначале замешательство, а затем широкая улыбка почти на все зубы.

— Без вопросов, любезный. Правда, смотря сколько она стоит. Ведь насколько я понимаю, стоит она немало, и места много занимает.

— Так-то оно так, но если быть откровенным, то эта комната вообще не имеет цены.

— Подробнее можно? Конкретнее? Я вообще, знаете ли, люблю конкретно, четко и определенно.

Станислав Борисович подошел к книжной полке, вытащил толстенный фолиант, развернул и положил на стол.

— Вот, полюбуйтесь.

— А чем здесь, собственно, любоваться? — хмыкнул Комбат, проводя пальцами по гладкой странице.

— Это цветная реконструкция с черно-белых снимков и гравюр.

— Понятно, что дальше?

— Это очень ценная вещь.

— Сколько она стоит, эта ваша комната?

— Я не являюсь ее владельцем, но я знаю людей, которые имеют к ней отношение. Дело вот в чем, Борис Иванович: это подсудное дело, ведь «Янтарная комната» является достоянием государства, которое похитили фашисты.

— Вот уже эти немцы, вечно мне дорогу норовят перебежать! Так она есть или нет? — наконец спросил Комбат, глядя прямо в глаза Шеришевскому.

Тот склонил голову на бок, сцепил пальцы. Хрустнул суставами.