Комбат в западне

Из дальнего тоннеля, из развороченной стены будете брать камни и через час должны заложить этот проход до потолка!

Все охранники явно чего-то опасались. И поэтому проходы, ведущие в то помещение, где стояли клетки, тщательно закладывались камнем и наверное, если бы был бетон, то заливали бы бетоном.

— Выходи, стройся! — сказал Борода, поочередно открывая замки на клетках.

Когда узники выстроились в кривую шеренгу возле клеток, охранники, с хохотом поигрывая дубинками, троих направили в дальний тоннель, который был глухим тупиком, чтобы те выковыривали ломами камень со стен, четверо таскали эти камни к стене, а остальные ее закладывали.

Комбат опять стал 6 пару с Жаком Бабеком.

— Послушай, я сейчас попытаюсь убежать.

Француз не сразу понял о чем говорит Рублев.

Но в конце концов до него дошло.

— Как убежать? Куда?

— Туда, в ту дырку, — показал вверх Борис.

— — А как ты до нее доберешься?

— Ну, как доберусь."" Когда здесь натаскают много камней, по ним я заскочу туда.

— А я? — прошептал Жак Бабек.

— За тобой я приду позже.

— А если… — и француз показал на камни, давая этим понять, что Комбата просто-напросто могут замуровать в том тоннеле, через который он собирается бежать.

— Все может быть, — сказал Рублев, — но что-то надо делать. И другого выхода я не вижу.

— Так как же я? — опять повторил Жак Бабек, обливаясь потом, таща тяжеленную каменную плиту.

Но уходить в лабиринты вот так, с пустыми руками, естественно, Комбат не хотел.

И он решил, что хоть одного охранника он грохнет, возьмет на себя.

Когда у трехметровой стены образовалась довольно-таки большая, метра на полтора куча камня и до бетонного свода оставался метр, Рублев принялся корчиться так, словно бы ему на ногу упал камень. Охранник подошел посмотреть.

— Что такое? — он стоял от Комбата метрах в трех. — Чего корчишься, чего кочевряжишься? — грозно крикнул он на заключенного.

— Нога.., нога… Кость, наверное, раздробил.

Охранник подошел еще на пару шагов и наклонился чуть-чуть вниз полюбопытствовать на самом ли деле размозжена кость и сломана нога, как это утверждает заключенный.

И в это время та нога, о которой Комбат говорил, взлетела в воздух. Удар был настолько сильный, резкий и неожиданный, что охранник взмахнул руками, роняя автомат. Заключенным, стоящим вблизи, даже показалось, что они слышат хруст разбитой и сломанной челюсти. А Рублев только это было и нужно.