Сильно подозреваю, где-то поблизости лежит билет, на поезд или на пароход, не берусь гадать, я все же не цирковой факир, угадывающий мысли почтенной публики… Но как бы там ни было, господин… Карамболь, — усмехнулся он иронично, — явно намеревается покинуть Париж… Не там ли недостающее звено?
Он кивнул в сторону изящного несессера из тисненой кожи, лежавшего в углу на столике, чересчур великоватого для того, чтобы в нем лежал лишь бритвенный прибор и тому подобные мелочи.
Ксавье понял его моментально, подошел, откинул никелированный замочек, стал ворошить содержимое.
— Ну да, разумеется, — сказал он, ухмыляясь. Два билета на пароход «Урания», отплывающий из Шербура в Монтевидео… это ведь в Южной Америке, насколько я помню? Думается, я даже могу назвать имя особы женского пола, которую господин виконт намеревался взять с собой в далекие экзотические места.
Примите мои поздравления, виконт. Я искренне полагал, что вы — создание гораздо более примитивное, намерены и далее, уверясь в собственной безнаказанности, проворачивать прежние делишки, пока Фортуна от вас не отвернется. Вы оказались гораздо умнее и решили начать новую жизнь… точнее, подозреваю, старую жизнь на новом месте… Тут лежат банковские книжки с весьма кругленькими суммами на счетах… Что ж, недурная идея.
Деньги и бриллианты, которые в Южной Америке никто не объявлял в розыск, неплохой жизненный опыт, который вы с успехом пустили бы в ход за океаном… Множество стран, где вас еще не знают, можно переезжать из страны в страну, если припечет… Неплохая была задумка, согласен.
Кто же знал, что вам так не повезет, и вы нарветесь на нас? По-моему, вы влипли, и серьезно, д'Энсонвилль… Ювелиры — народ влиятельный и злопамятный, прошло не так много времени, чтобы эта история изгладилась из памяти публики…
Глядя на него снизу вверх, Рокамболь произнес не без злости:
— Это еще нужно доказать…
— Попробуем, — сказал Ксавье.
