— Есть нешуточная опасность, что по указанному адресу вы отправитесь гораздо раньше меня, — сказал Бестужев светским тоном. — Я не преувеличиваю…
Зорко озираясь, он заметил в углу деревянный ящик, где грудой лежали разнокалиберные ножи с одинаковыми черными рукоятками — ага, это следовало учитывать…
Жак, упершись кулаками в хлипкую столешницу, выпрямился во весь свой немаленький рост, медленно, демонстративно, глядя с неприкрытой угрозой. Нужно признать, он производил впечатление: рослый, мускулистый, несомненно, наделенный недюжинной силой и ловкостью — но Бестужеву попадались противники и посерьезнее.
— Ну хорошо, — сказал он, ухмыляясь. — Если это для вас так важно, считайте, что я стушевался перед вашим грозным видом. Может быть, оставим этот цирк, простите за каламбур, и поговорим о деле?
— Нет у меня с вами никаких дел.
— Ой ли? — без улыбки спросил Бестужев. — Что до меня, то к вам есть дело, и нешуточное. Причем касается вас напрямую.
— Ну? — бросил Жак, все так же возвышаясь над столом, упираясь грозным взглядом.
— Дело касается дома номер тридцать шесть на Кунгельштрассе.
— Это где такой? Представления не имею.
— Неужели? — спросил Бестужев. — А мне кажется, имеете. Прошлой ночью вы там убили человека… а может быть, и двух? А?
Циркач вел себя, в общем, достойно: он не взорвался деланым возмущением, не рассыпался в оправданиях, он вообще не произнес ни слова — все так же стоял в угрожающей позе, не сводя глаз с Бестужева — разве что выражение лица утратило всякое легкомыслие, а глаза буквально буравили Бестужева.
Противник был опасный, серьезный, Бестужев это прекрасно понимал и расслабиться себе не позволил ни на секунду.
— Вы не возмущаетесь, месье Жак? — поинтересовался он небрежно. — Не грозите крикнуть полицию?
Циркач усмехнулся уголком рта:
— Следовало бы крикнуть доктора по нервным болезням… Выкатывайтесь к черту.
Произнесено это было уже не приказным тоном.
— В самом деле? — пожал плечами Бестужев. — Нет, серьезно? Вам совершенно не интересно меня выслушать?
Жак наблюдал за ним настороженно и зло.
С видом крайней беспечности Бестужев отошел к ящику с ножами, запустил туда руку, поднял один, держа двумя пальцами за кончик длинного сверкающего лезвия. Повертел перед глазами. Не похоже было, что у Жака имеется при себе огнестрельное оружие, его просто некуда было бы спрятать. Где-то может отыскаться револьвер, но при нем сейчас ничего такого нет…
Нож с лязгом упал в ящик, на груду других.
