— Путешествие вам, конечно, предстоит, но отнюдь не в Париж. Я офицер русской тайной полиции, мисс. Вы наверняка не знали, но меж нашими странами — я имею в виду Российскую и Австро-Венгерскую империи — давным-давно заключен договор о взаимной выдаче политических преступников. Все уже согласовано с местными властями. Вы поедете под конвоем в Петербург, а оттуда, не исключено, и в Сибирь… Изволили слышать что-нибудь о сибирской каторге? Ничего веселого…
Он ухмыльнулся про себя, глядя, как ее глаза становятся вовсе уж круглыми от страха: ну разумеется, ее представления о Сибири наверняка ничем не отличались от тех, что недавно продемонстрировал Руди Моренгейм.
Тем более что буквально месяц назад очередной американский щелкопер, недельку покрутившийся по сибирским губернским городам, выпустил очередной опус об «ужасах самодержавия», где живописал всевозможные высосанные из пальца страсти наподобие того, что сибирская жандармерия бросает провинившихся политических каторжан на съедение дрессированным медведям, а день начинает с того, что хлещет кнутом посреди площади горожан за найденную у них книгу Карла Маркса.
В очередной сводке по особому отделу об этом упоминалось с кратким изложением содержания…
Бестужев смотрел на нее хмуро и недоброжелательно, старательно разыгрывая роль одного из тех ужасных сатрапов самодержавия, о которых она наверняка читала у себя дома всевозможные вымыслы. Она, конечно, неглупа и хитра, но все же не служит какой-либо конторе, а значит, профессиональной закалки не имеет — всего-навсего энергичная авантюристочка, девчонка, не знающая Европы и ее реалий… Должно получиться.
"
"— Если вы ни в чем не виноваты, вы оправдаетесь, — продолжал Бестужев ледяным тоном. — Правда, на это потребуется немало времени. Вряд ли ваши дипломаты станут из-за вас ломать копья — Северо-Американские Соединенные Штаты не входят в число великих держав, влияние их в Европе ничтожно, к тому же речь идет о политическом деле — а у вас, насколько мне известно, полиция тоже не пылает особой любовью к политическим преступникам.
— Да нет, вы шутите…
— Приведите себя в порядок, и едем в полицей-дирекцию, — сказал Бестужев холодно. — Вы быстро убедитесь, что шутками тут и не пахнет…
— Но в чем вы меня обвиняете?
— Я уже убедился, мисс Луиза, что человек вы крайне осведомленный.
