— Экая поруха! Его же проклянут!
— Леша тоже так мыслит. И убеждает отца патриаршество сохранить. Так что спор идет… и торг.
— И о чем же торг?
— Сынок предложил сохранить церкви автономию и патриаршество, но деньги со всех имений и держаний собирать в казну, словно бы то были средства, собираемые с царевой вотчины. Через возрожденный Монастырский приказ. И уже оттуда направлять на дела церковные. Но на усмотрение Петруши…
По сути Леша предложил возобновить практику времен Алексея Михайловича, которую усилиями сторонников Никона, среди которых был и царь Федор Алексеевич, уже к 1689 году свели на нет.
Сделав церковь вновь фактически самостоятельной организацией — крупнейшим, после царя, землевладельцем в стране.
Царевич предлагал отцу «сохранить декорацию» и позволить церкви вести свои дела самостоятельно. Самим выбирать патриарха, самим проставлять на кафедры настоятелей и так далее. Взамен, дабы честно блюсти догмат «симфонии»[43], взять все их имущество в государственное управление.
Выдавая им деньги по необходимости. Ведь Адриан знал про заговор и, если бы не уловки Алексея, фактически своим безмолвием, поддержал Софью. Какая же тут симфония? Здесь своя игра начиналась, как у католиков.
Сурово?
Так ведь Алексей Михайлович уже почти что этого и добился. Но не совладал. Да и по мягкосердечию озорников не карал должно. Старость не радость. Царевич же шел дальше по этому пути. Дополняя идеи деда массой полезных нюансов.
Самым важным и полезным, среди которых стала возможность требовать от священников определенного уровня образования.
Ведь они оказывались фактически на окладе. Да — их рукоположение и продвижение было делом церкви. А вот платить или не платить им деньги — делом царя. Конечно, какое-то количество клира церковь могла содержать на пожертвования. Но весьма ограниченное. Во всяком случае, по сравнению с былыми временами.
Высшие иерархи церкви таким изменениям оказались не рады. Совсем не рады. Впрочем, альтернативой была идея отца загнать их всех в фактически чиновники.
Проставив над ними человека насквозь светского.
Безрадостный выбор.
Однако — выбор.
И для широких масс населения именно вариант Алексея выглядел куда как приятней. В первую очередь потому, что на первый взгляд ничего не менялось. Вот церкви и монастыри. Вот священники и монахи. Вот патриарх над ними — верный помощник царя. Ну а как иначе? Кто ему деньги дает на все это хозяйство?
— Я смотрю — наш малой любит острые дела.
