Комбриг

Штатные части зенитной артиллерии многих подразделений ЗапОВО на 22 июня находились на полигоне западнее Минска. И, естественно, не смогли защитить свои подразделения от нападений с воздуха. Самое яркое подтверждение этого — судьба 6-го мехкорпуса. И ещё одной из важнейших причин развала обороны советских войск явилась нераспорядительность командования. Шифровка о возможном нападении Германии поступила в армейские штабы за несколько часов до начала вторжения. Но, например, в штабе 10-й армии её расшифровали только тогда, когда немецкие самолёты уже бомбили Белосток.

Линии связи были уже нарушены, и оперативное руководство частями было невозможно. Многие подразделения в такой ситуации ожидали приказа «Гроза», чтобы вскрыть «красные пакеты», но его так и не поступило. Некоторые командиры, не дождавшись приказа, под свою ответственность вскрывали эти пакеты и пытались действовать по плану прикрытия госграницы, но согласованности действий армейских частей не было, и эти попытки окончились ничем. К тому же, ряд дивизий не имел даже такого плана прикрытия. Одним словом, полный бардак — кто в лес, кто по дрова.»

Воспоминания из той реальности окончательно убедили меня действовать нестандартно, заставив обозначить основные направления, на которые я должен был направить всё своё внимание в оставшееся время. За срок, отпущенный мне судьбой, я мог успеть только — поднять тревогу в находящемся неподалёку штабе 9-й смешанной авиадивизии и по рации постараться предупредить штаб 10-й армии.

Было наивно думать, что в штабе округа и 10-й армии прислушаются к предложениям какого-то комбрига и будут менять разработанные ранее планы. Но, например, в штабах 6-го мехкорпуса и 9-й сад возможность такого варианта был. Я хорошо знал, и в настоящее время был в прекрасных отношениях с командиром мехкорпуса Хацкилевичем и с генерал-майором авиации Черных. Конечно, в самом штабе 10-й армии к моей радиограмме отнесутся настороженно, но это заставит их немедленно начать расшифровку сообщения из Генштаба.

Кроме этого, я мог попробовать исполнить пришедшую мне несколько минут назад идею о поднятии по тревоге и передислокации нескольких недавно сформированных гаубичных полков РГК. Я знал, что радиосвязь у них с вышестоящими штабами плохая — мощных раций в полках пока не было. Поэтому, естественно, если прибудет делегат связи из бригады РГК, имеющий связь с верховным командованием, они будут выполнять переданные через него распоряжения Генштаба.