Было уже почти десять часов вечера, начинало смеркаться. Пора было собираться, чтобы успеть за тёмное время суток добраться до штаба 681 артполка. Вызвав командира штабной батареи старшего лейтенанта Ивакина, я отдал приказ — немедленно поднимать подразделение и через тридцать минут быть готовым к передислокации. По карте показал место назначения и объяснил задачи батареи. Предупредил, что окончательное место оборудования позиций для орудий будет определенно, когда прибудем к месту проведения операции.
В нашей штабной батарее было четыре 76-мм полевых орудия и четыре 37-мм зенитные пушки, кроме этого, моторизованный стрелковый взвод со станковым пулемётом и двумя ротными 50-мм миномётами. К штабной батарее было приписано 12 полуторок и два броневика. После того, как Ивакин побежал поднимать батарею по тревоге, я направился в роту Курочкина.
Первоначально я думал оставить в распоряжении Пителина всю разведывательно-диверсионную роту, тем более, что на её основе собирался сформировать стрелковый батальон.
Но в ходе разговора с Пителиным мне открылась грандиозная перспектива по использованию наших мобильных сил. Если нам удастся заманить в огненную ловушку немцев, то, чтобы закрепить успех, потребуется мощный удар по тылам разгромленных передовых подразделений вермахта. В 15 километрах от Пружан, на просёлочной дороге, идущей параллельно шоссе, у нас уже была сосредоточена танковая рота КВ. Если их усилить броневиками и моторизованной пехотой, то получится мощный бронированный кулак, способный привести в чувство зарвавшихся гитлеровцев.
А если всё удачно сложится, то и вовсе обратить их в бегство. Подразделения второго эшелона вермахта вряд ли смогут остановить наши танки КВ без взаимодействия с авиацией. А когда броневой кулак войдёт в рыхлое тело второго эшелона немцев, самолёты люфтваффе будут уже бесполезны.
Вот именно для формирования этого броневого кулака кроме взвода из штабной батареи, я и собирался взять из роты Курочкина моторизованный взвод, все средние броневики и мотоциклетное отделение.
Я был уверен, что с оставшимися людьми Ряба сможет сколотить боеспособное подразделение из прибывающих красноармейцев. Тем более, помощь в этом ему окажет сам Пителин и остающиеся при штабе командиры.
Найдя Курочкина, я объявил ему о своём решении, а свой приказ изрядно умаслил пространными словами о помощи, которую ему будут оказывать все оставшиеся командиры бригады.
