Комбриг

Стратег херов! Ну, ты меня и удивил, капитан. Такого гуся хапнули, надо же! Я-то, грешным делом, думал, что немецкие генералы ведут себя так же, как и наши — сидят себе в уютных кабинетах, где-нибудь подальше от боевых действий и размышляют под крепкий чаёк над картами. А подальше находятся для того, чтобы, не дай Бог, звуки канонады не сбили их гениальные задумки.

Я громко расхохотался, быстро заразив этим и окружающих. Через смех выплёскивалось наружу всё напряжение, скопившееся со времени начала этой проклятой войны.

И скопилось немало — судя по тому времени, в течение которое мы смеялись. Наконец я смог из себя выдавить:

— Всё, хватит, не могу больше! Пойдемте, посмотрим на этих «рябчиков».

Выйдя из укрытия, где располагался бронеавтомобиль, я сразу увидел нашу добычу — шикарно глядевшийся даже под камуфлированной окраской Опель-адмирал и трёхосный, повышенной проходимости грузовик «Хеншель 33». Возле этого тентованного грузовика стояла группа из семи немецких офицеров.

Вид у них был не очень презентабельный. Все помятые, испачканные грязью, с порванными мундирами, без фуражек. Сразу было понятно, этих испуганных людей недавно весьма сильно прессовали и били, наверное, сапогами. Эти «фоны» и «герры» никогда раньше даже и помыслить не могли, что их будут так унижать.

Приказав немедленно загнать всю технику в лес и замаскировать, я подошёл к немецким офицерам. Впереди этой группы стоял подтянутый генерал со здоровенным фингалом под глазом.

— Генерал-полковник Гудериан, — догадался я, — так вот ты какой, «быстроходный Гейнц»!

Ещё в моей прошлой реальности немецкая пропаганда называла его «Гейнц-ураган».

Он являлся буквально идолом для всех истинных арийцев. Ведь именно он командовал штурмом Москвы, а потом занимался подавлением сопротивления остатков русских войск.

Полюбовавшись видом пленённых немецких офицеров, я приказал охране отконвоировать их к замаскированному бронеавтомобилю. Сам тоже пошёл туда, предварительно распорядившись, чтобы Вихрев начинал подготовку мехгруппы к выступлению.

Ведь даже такая ошеломляющая победа, не означала конца войны. Нужно было, пока немцы растеряны и неуправляемы, продолжить нашу операцию.

Отпустив командиров заниматься неотложными делами, я направился произвести хоть краткий допрос захваченного командующего 2-й танковой группы вермахта. Ну, никак я не мог хоть немного не насладиться своим триумфом, допрашивая немецкого генерала.