Комбриг

Проверял натянутость ремня, правильность посадки пилотки, ощупывал подворотничок. Я не выдержал и рассмеялся. Только после этого Шерхан немного успокоился и смог сказать:

— Товарищ майор, ого, извините, товарищ подполковник, не доглядел — на мне всё же одето по уставу! Только, если где следы попадания машинного масла, то в этом я не виноват — служба такая. Барахлит масляный фильтр, я уже сколько раз об этом докладывал зампотеху. А он всё, — нет на складе новых фильтров, не цаца, поездишь и на этом.

— Да нет, Наиль, дело не в форме и даже не в масляных пятнах, а в шевроне и эмблемах на твоих петлицах.

У тебя же там везде «бабочки», а у меня, видишь — перекрещенные пушки. Я теперь, брат — артиллерист. Вот и у тебя такие же должны быть. Ты с сегодняшнего дня проходишь службу в седьмой противотанковой артиллерийской бригаде РГК, а я, между прочим, её командир.

Эти слова оказались для Шерхана равносильны удару в солнечное сплетение. Он стоял, открыв рот, и шумно заглатывал воздух. Глаза выпучились, в них читалось такое изумление.

Ещё бы, ведь вроде совсем недавно мы с ним планировали, каким образом мне лучше скрыться от властей и залечь на дно, а тут вдруг — комбриг. Это же чуть ли не генеральская должность. А я, чтобы Наиль совсем уж обалдел, продолжил:

— Ты теперь не просто обычный шоферюга, а персональный водитель комбрига. И ездить будешь на чёрном лимузине, теперь все драные полуторки будут уступать тебе дорогу.

Я усмехнулся, легонько ткнул его в плечо и добавил:

— Шучу я, Шерхан, никто нам с тобой лимузин, конечно, не выделит, но новенькую эмку я тебе гарантирую.

Так что, скоро ты получишь свою мечту на тарелочке с голубой каёмочкой!

— Какой ещё тарелочке, — удивился Наиль?

— Эх ты! Совсем закопался в своей груде шестерёнок, даже таких писателей как Ильф и Петров не читал! Советую! Там ты узнаешь про Студебеккер и Антилопу Гну!

— Не нужно мне никаких Гну, тут за день так накувыркаешься, придёшь в гараж, а там уже сидит начгар наш, Зиночкин, а с ним, хрен что почитаешь. Он, гад, не пьёт один, а если отказываешься, нагружает так работой, что потом еле доползаешь до своей казармы.

Да и читать я особо не мастак, у нас в деревне школа только четырёхлетка была.

— Да, Шерхан! Пожалуй ты Студебеккер, и дети твои будут Студебеккерами

По-дружески потрепав его по загривку, я, наконец, закончил этот трёп:

— Не боись, товарищ старший сержант, вот разберёмся с немчурой, займусь я твоим образованием. Ты ещё у меня сам автомобили проектировать будешь.