Комендантский час

– Из Москвы, значит.

– Михайловна. Игнатова.

– Вот и познакомились. Вы мне за труды праведные водички бы дали помыться.

Ледяная колодезная вода обожгла разгоряченные работой плечи. Степан вымылся по пояс, надел гимнастерку. Он заметил, как женщина уважительно поглядела на орден, на шпалы в петлицах, и ему стало приятно.

– Я к вам, Клавдия Михайловна, по делу.

– Что это за судьба у меня такая, – она опять улыбнулась, – такой мужчина видный – и по делам.

– Жизнь такая, Клавдия Михайловна, – ответил Степан, а про себя подумал, что хорошо бы приехать к ней просто так, без всяких дел, помочь поставить дом, рыбы наловить, а вечером гулять с ней по пахнущему травой полю, обнимать ее упругие теплые плечи.

– Вы, Степан Андреевич, по поводу убийства к нам приехали?

– Точно. Хочу у вас спросить, как Ерохин узнал, что его в райцентр вызывают.

– Да очень просто. Я в правлении была. Я же в одном лице и зам, и агроном, и парторг. Позвонил по телефону Аникушкин, заворг, и просил передать, что Ерохина вызывают.

– Ну хорошо. Позвонил, передал, а вы что же?

– Я сразу к Ерохину пошла и передала ему. Он собираться стал, вывел велосипед и поехал.

– Нет, мы с ним еще в правлении с час-два документы подбирали. Ну а потом он уж и поехал.

– А кто еще знал о вызове?

– Да никто. Люди в поле были.

– Так уж и никто в правление не заходил?

Клавдия подумала, а потом отрицательно покачала головой:

– Дела. – Степан задумался.

Все вроде совпадало. Убийца ждал Ерохина около часа. Значит, его предупредили сразу же, и он… Стоп.

– Спасибо, Клавдия Михайловна, – Степан встал, стряхнул с брюк приставшую стружку, – спасибо, я, пожалуй, пойду.

– Да куда же вы, Степан Андреевич? Так не пойдет. Из нашего колхоза гости голодными не уходят. Чем богаты…

Степан взглянул на нее и будто утонул в огромных глазах. Нет, не мог он так просто уйти от нее.

– Ну что, пошли к столу, – улыбнулась женщина.

Ну и дед. Ничего себе – восемьдесят лет. Да он покрепче его, Игоря, будет. Вон лапища какая, загорелая, жилы, словно канатики, перевились. Да такой этими вот пальцами пятак согнет. Старик сидел за столом, на них поглядывал хитровато, будто спрашивал: зачем пожаловали, граждане дорогие?

– Ты чего, Ефимов, пришел? А? Какая такая у тебя во мне надобность? И молодого человека привел. Никак в острог меня засадить хотите, дорогие милицейские товарищи.