Комендантский час

По нашим данным, Шустер В.Г. часто появляется на рынке и в прилегающих к нему переулках, занимаясь спекуляцией драгоценностями. Предлагаю вести разработку Шустера параллельно с оперативными мероприятиями в райцентре, для чего откомандировать в Москву одного из работников вашей группы.

– Вы врываетесь ко мне ночью, и меня и Кравцова никто не может защитить. Я осталась за чертой? Всю жизнь учила детей гражданственности, объясняла им советскую Конституцию, а теперь законы общества не распространяются на меня?

– Конечно, я пришел к вам ночью, нарушив правовые нормы.

– Так зачем же вы пришли?

– Для того, чтобы не вызывать вас в райотдел. Для того чтобы никто не знал о нашем разговоре.

– Неправда. Обманывая меня, вы сами ставите себя за черту.

– Вы учите Конституции, но нарушаете ее основное положение – скрываете врага общества.

– Кравцов служил у немцев бургомистром. Не так ли?

– Он выполнял задание райкома.

– Вполне возможно. Но почему уже почти год он прячется в лесу или еще где-то?

– Он выполнял задание райкома…

– Я это уже слышал, но почему же об этом никто не знает?!

– Мой муж спас город от взрыва, он…

– Это эмоции, а мне нужны факты.

– Он ранен кулаками, воевал с белофиннами.

– Вы не имеете права так говорить со мной!

– Имею. Мне его дала все та же Конституция.

– Он выполнял задание…

– Послушайте меня. Вашего мужа перед войной исключили из партии.

– Он мне сказал, что его восстановил подпольный райком.

– У нас во время оккупации был Васильев.

– Секретарь райкома? Это он сказал?

– Отряд ушел, я не знаю, почему они не сообщили о муже.

– Кто знал о его связи с отрядом?

– Начальник НКВД и Васильев.

– Ваш муж подозревается в убийстве Ерохина.

– Этого не может быть!

– Все может быть, особенно сейчас. Почему он прячется?

– Он боится, вы же сами знаете, чего боятся люди.

– Знаю. Но я знаю и другое: честному человеку нечего прятаться, правда всегда найдет дорогу. И помните, что если он большевик, вернее, опять стал им, то ему незачем прятаться.

Врач вышел, и они остались втроем: мотоциклист, весь забинтованный, похожий на белую тряпичную куклу, сестра и он. Окно в палате было раскрыто, и поэтому горела синяя лампочка. В свете ее особенно резко выделялась обмотанная бинтами голова.

После операции, когда хирург пообещал Данилову, что мотоциклист будет жить, Иван Александрович приказал Полесову остаться.