Комендантский час

 – Полесову вдруг подумалось: не она ли та самая блондинка, приходившая к Шантрелю, которую они так долго и тщетно искали в Москве? – А она в Москву часто ездит?

– До войны случалось, а теперь нет. Да и когда?! У нас работы невпроворот.

– А что вы о ее личной жизни знаете?

– Да как сказать. – Начальник узла смущенно улыбнулся. – Говорят, у нее какой-то военный есть. Но знаете, как таким разговорам верить… Чего угодно наговорить могут.

– Вспомните, пожалуйста, утром 6 августа и вчера в шестнадцать часов Дробышева никуда не уходила?

– Насчет 6-го не помню.

Наши девушки дежурят сутками, иногда просят подменить их на полчасика. И я всегда подменяю. Им то в магазин сбегать надо – карточки отоварить, то домой. А вчера в это время я подменял Дробышеву. Она домой отпрашивалась. Правда, ненадолго уходила.

– А когда она вернулась, вы ничего особенного не заметили?

– Вроде нет, ничего. Пришла, надела наушники и стала работать.

– Хорошо, Павел Сергеевич. – Полесов встал. – У меня к вам просьба, проведите нас к Дробышевой домой.

– Пожалуйста. Только дежурного монтера разбужу.

Когда начальник узла вышел, Полесов сказал тихо:

– Это она, Сережа, и мы ее возьмем сегодня.

– Может, людей позвать? Ребят из райотдела.

– Не стоит. Что мы, втроем одну бабу не задержим?

Уже на улице, по дороге к дому Дробышевой, Степан спросил начальника узла:

– А вам, Павел Сергеевич, стрелять-то из своего нагана приходилось?

– Мне? – В темноте не было видно лица, но Полесов понял, что его собеседник улыбнулся.

 – Мне приходилось. На Халхин-Голе. Я там командиром взвода телефонистов был. Там меня и ранило, после чего списали вчистую. Потом здесь уже, в ополчении, дрался. Опять ранили…

– Да нет, я о другом. Мы с вами, Павел Сергеевич, в дом пойдем, так что вы пистолет-то переложите из кобуры в карман, а ее застегните: вроде он там.

– На серьезное дело идем.

– Как у вас в угрозыске все сложно… Женщину задержать – и столько приготовлений.

– Да нет, пожалуй, у нас все наоборот.

Совсем просто. Только работа у нас такая, что ничего заранее предусмотреть нельзя. Идешь, кажется, к женщине, а попадаешь в банду. Особенно здесь, в прифронтовой зоне. Скоро?

– Да вот на той улице.

– Выходит, она на самой окраине живет.

– Вроде того. Ну вот и пришли.

В темноте дом казался вымершим. Степан прошелся вдоль забора, толкнул калитку. Она оказалась запертой.

– Собака у нее есть?

– Сергей, давай через забор.