Комендантский час

– Побил все-таки посуду, сволочь, – сказал побелевший Мишка, – воды принесите, надо на него плеснуть, чтобы очухался…

Королев вошел к нему в кабинет:

– Я в уголке сяду, пока ты его допрашивать будешь. Не возражаешь?

– Что вы, Виктор Кузьмич? Конечно.

– Как решил построить допрос?

– Хочу начать сразу с Гоппе.

– Думаешь, так? – Королев подвинул лампу, чтобы свет не падал на него. – Опасно. Битый он.

– Потому и поймет, что битый.

Игорь поднял трубку:

– Задержанного Шустера ко мне.

Через несколько минут у дверей послышались тяжелые шаги.

Игорь взглянул на вошедшего Гомельского. Да, это был уже не тот элегантный, похожий на артиста человек. В кабинет ввели типичного обитателя внутренней тюрьмы, в ботинках без шнурков, без брючного ремня и галстука.

– Садитесь, гражданин Шустер. Меня зовут Муравьев Игорь Сергеевич.

– Очень приятно, – Шустер осклабился, – значит, я буду иметь дело с вами, а не с гражданином Муштаковым?

– А вы из его конторы?

– Я так и понял. Но чем могу быть полезен вам? Я же фармазонщик, сиречь мошенник.

Статья сто шестьдесят девятая. А позвольте полюбопытствовать, какие в вашей конторе любимые статьи?

Игорь взял со стола Уголовный кодекс, открыл нужную страницу, протянул Гомельскому:

Тот пробежал глазами.

– Нет. – Он положил кодекс на стол. – Вы мне этого не примеряйте. Не надо, гражданин начальник. Там же вышка за каждым пунктом. А сейчас война. Не надо, я вас очень прошу…

– Где Гоппе? – перебил его Муравьев.

– Шантрель-Гоппе-Гоппа.

Где он?

– Вам дать показания Пономарева? Знаете такого?

– Харьковского! Не надо. Это же было раньше, давно. Я его не видел уже лет пять. Клянусь, мамой клянусь.

– Тогда давайте припомним Спиридонову.

– Тоже не надо. Я понял. Но в его делах я не участвовал.

– Вы скупали у него ценности?

– Было. Правда, всего несколько раз…

– Скажите, гражданин Муравьев, суд учтет это?

– Суд все учтет. – Игорь взял авторучку. – Адрес?

Допрос длился около часа. Муравьева интересовали только вопросы, связанные с Гоппе.

Второй половиной деятельности Гомельского-Шустера должен был заниматься Муштаков.

Арестованный, поняв всю опасность ситуации, старался быть предельно откровенным. Да, он встретил Гоппе в Москве, да, устроил его на квартиру, знал, что разыскиваемый под чужой фамилией устроился в комбинат Ювелирторга, встречался с ним и покупал у него ценности. И это все. О деятельности Гоппе и его связи с Музыкой, о немцах он ничего не знал.