Комендантский час

Тем более что уголовниками занимается милиция. А милиция, полиция – все одно и то же.

– Если считать этот разговор приказом, то я немедленно посылаю к нему связного.

– Унтерштурмфюрера Алекса Прилуцкого.

– Пригласите его ко мне.

Утром на стол группенфюрера лег рапорт:

«ГРУППЕНФЮРЕРУ СС И ГЕНЕРАЛУ ПОЛИЦИИ

ЭРИХУ ФОН ДЕМ БАХ-ЗАЛЕВСКИ

Штурмбаннфюрер Зикс почтительно докладывает.

Вчера в 23.00, во исполнение операции «Тайфун», в Москву на связь с агентом Отцом отбыл унтерштурмфюрер Алекс Прилуцкий. Прилуцкий снабжен деньгами и получил необходимые инструкции.

Начальник МУРа смотрел в окно. На противоположной стороне улицы у киоска с газированной водой стояла очередь. Начальник на секунду представил, как пенная струя бьет в стакан, как пузырится в нем жгучая от газа вода. Голова продолжала болеть. Повышенное давление напоминало о себе болью в затылке.

Два месяца назад он бросил курить. Как только появились первые боли, вынул из ящика стола коробку «Казбека», хотел бросить в урну, но передумал.

– Так как же быть с Костровым? – спросил начальник отделения Данилов.

– Погоди, Иван Александрович. У тебя есть что курить?

– Мало ли что, время видишь какое.

Начальник жадно затянулся. И сразу стало легче, даже показалось, что боль утихла.

– Вот так. – Он тяжело опустился в кресло. – Не верь врачам, Иван Александрович. Курнул – и легче стало. Ты мне оставь пяток.

– Да вы все возьмите. У меня в кабинете есть еще.

– Соблазн велик, возьму. Так ты спрашиваешь, как быть с Костровым?

– Случай уж больно необычный.

– Нет, Данилов, в этом нет ничего необычного. Он сам-то где?

– У дежурного сидит.

– Проверить его показания надо. А вдруг врет?

– Да я его знаю, Мишка врать не станет.

– А ты все ж проверь. Сколько у тебя в группе народу осталось?

– Значит, Полесов, Шарапов и Муравьев.

– Считай, что остался ты один.

– То есть как? – Данилов встал, шагнул к столу. – Как – один, товарищ начальник? Моя группа больше всех потеряла людей.

– Ты погоди, Иван Александрович. На! – Начальник протянул три одинаковых листа бумаги.

Данилов достал из кармана очки.

«НАЧАЛЬНИКУ МОСКОВСКОГО

ОТ ПОМОЩНИКА ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННОГО

МУРАВЬЕВА ИГОРЯ СЕРГЕЕВИЧА

Прошу вас разрешить мне пойти в ряды действующей армии. Я комсомолец, и место мое на фронте. Хочу беспощадно громить фашистскую нечисть, мстить за нашу поруганную землю.