Комендантский час

Патрулировать уходили опытные и отважные люди, много сделавшие для поддержания порядка в ночной столице.

Данилов подошел к Полесову. Сегодня Степан шел старшим патруля.

– Ты смотри, Степа, сам знаешь, какое дело. А вдруг, на наше дурацкое счастье, Резаный будет действовать в твоем районе. Ты где, кстати?

– Бронная, Патриаршие пруды.

– Смотри, Степан. – Данилов крепко пожал ему руку.

Они шли по темному бульвару к Пушкинской площади – Степан и два милиционера с винтовками СВТ. Вечер был прохладный, собирался дождь, и Степан пожалел, что не взял плащ.

Город лежал перед ним пустынный и глухой. Ни людей, ни машин. Когда Степан узнал, что его назначили в патруль, он даже обрадовался. Последние дни он изучал архивные дела Широкова. Отрабатывал все его московские связи. За это время Степану пришлось встретиться с самыми различными людьми. У Резаного связи оказались обширными и неожиданными: старухи из «бывших», которые прятали от ВЧК милого «инженера с Севера». И хотя линии эти были случайны и запутанны, Степан нашел интересную нить, которая вела в подмосковное село Никольское. Именно эта версия казалась Полесову наиболее правильной и точной. Но сейчас не время было думать о Никольском. Совсем другая работа этой ночью, значит, и заботы другие.

У трамвайной остановки рядом с Радиокомитетом они остановили двух работников радио, проверили пропуска и отпустили с миром. На Пушкинской им повстречался инженер, торопящийся на завод. У него ночной пропуск тоже был в полном порядке.

Патруль пересек площадь и пошел по Большой Бронной. На углу Сытинского они буквально столкнулись с каким-то человеком в светло-сером костюме.

– Стой, – скомандовал Степан, – пропуск!

– Нет его у меня, ребята, – ответил необыкновенно знакомый голос, – паспорт есть, удостоверение. А пропуска нет.

Степан на секунду зажег карманный фонарик.

– Ваня Курский, – сказал за его спиной милиционер.

Полесов и сам теперь узнал известного всей стране киноартиста.

– Товарищ Алейников, как же так, без пропуска же нельзя.

– Виноват, ребята. Друга на фронт провожал. Вот и засиделись.

– Там бы и остались ночевать.

– Нельзя, мать больная дома.

– Что же делать? – огорчился Полесов. – Ну, мы вас отпустим, другие заберут.

Внезапно послышался шум мотора. Со стороны Никитских Ворот ехала легковушка.

Степан вскочил на мостовую и поднял руку.

– В чем дело? – Из остановившейся машины вылез военный. – Машина редакции «Красная звезда».