Теперь-то они фары потушили, а сначала все хорошо было видно. Но мы, скажу тебе, едва ускреблись. Эти так внезапно остановились, что Гриша не сразу среагировал. Представляешь, что было бы, услышь они наш мотор? Но пронесло, слава богу.
– Из машин кто-нибудь выходил? – спросил Гуров.
– Определенно, – кивнул Крячко. – Дверцы хлопали не один раз, да и тогда еще фары горели. Человек пять-шесть там мелькнуло. Вот за госпожу Вагнер не скажу, но, думаю, она тоже вышла – не в машине же сидеть она сюда приехала, верно?
– Нам тоже рассиживаться некогда, – сказал Гуров.
– А если, допустим, убивать кого-нибудь будут? – мрачно спросил Синицын.
– Вы все здесь люди опытные, с головой, – ответил Гуров. – Находите оптимальное решение.
– Ясно, – сказал Самохин. – Как пойдем?
– Рассредоточимся, – объяснил Гуров. – Я по центру. Крячко и Синицын обходят постройки справа и слева. Самохин присматривает за джипами. Ну все, трепотня закончилась, каждый знает свое место и маневр. Пошли!
Оставив Черкасова в обществе Гриши, который уже не выглядел таким жизнерадостным и легким человеком, как несколько часов назад, они сошли с дороги и двинулись в сторону несостоявшегося нефтехранилища, обходя его с трех сторон. Каждый лишний человек был сейчас на вес золота, но оставлять без присмотра Гришу Гуров опасался – почувствовав свободу, тот запросто мог сделать ноги – такая мысль просто была написана у него на лице.
Разделившись, они быстро потеряли друг друга из виду. Гуров первым добрался до развалин. Он прошел совсем близко от неподвижных черных машин, на крыльях которых зловеще поблескивали отсветы далеких огней. Гуров даже почувствовал легкий запах дорогого бензина.
Был ли он там один или с ним оставался кто-то еще, Гуров не знал, а потому прошел мимо. Почва была сухая, песчаная, скрадывающая шаги, поэтому двигаться бесшумно здесь не составляло никакого труда.
Неожиданно Гуров вышел к некоему подобию ворот.
