Сунув руки в карманы дорогого халата и выпятив живот, он с королевским видом расхаживал по квартире и комментировал умственные способности и карьерные перспективы каждого из присутствующих. Он явно перегибал палку, но ни Крылатов, ни Гуров не реагировали на откровенные насмешки, чем порядочно озадачили сопровождавших их милиционеров и экспертов, а присутствующих здесь же понятых вообще ввергли в трепет. Им действительно начало казаться, что франтоватый следователь взялся не за свое дело и никаких существенных результатов обыск не даст.
К тому же сотрудники осматривали помещения как-то вяло, без естественного в таких случаях азарта. Все это вызывало недоумение.
Однако постепенно Квадрат примолк, и в глазах его появилась озабоченность. Он почувствовал, что происходит что-то не то. Ни Крылатов, ни заезжий полковник не реагировали на самые обидные замечания, но держались при этом так, будто Квадрат – сумасшедший и слова его не стоят ломаного гроша. Этого он вынести совершенно не мог.
– Послушайте, гражданин следователь, – сбавив тон, заговорил он с Крылатовым. – Ну в чем дело? К чему этот спектакль? Я намедни был у вас в кабинете, давал показания. Никаких грехов на мне нет, вы сами убедились. И вдруг мочала, начинай сначала!..
– Спасибо, слов произнесено много, – перебил его Гуров. – Но давайте пока помолчим, господин Поспелов.
– Да какие основания-то? – растерянно пробурчал Квадрат, поочередно заглядывая в глаза то Гурову, то Крылатову. – У меня все чисто, сами видите…
Они и в самом деле видели, что пока похвалиться нечем.
– В данном случае может сработать только жесткий вариант, – убежденно заявлял он. – Именно сейчас, когда Квадрат уверен, что ускользнул.
Гуров был с ним согласен, но испытывал некоторое неудобство. Крылатов целиком положился на него, а он целиком положился на слова преступника.
