Про это место никто не знает, кроме Ильи.
– И долго собирались здесь отсиживаться? – спросил Гуров. – Здесь, конечно, симпатично, но денег-то у вас с собой не миллион, наверное? И вообще, о чем вы думали? О сыне, например?
– Я ему звонил, – хмуро сказал Ликостратов. – Он сказал, что с ним все в порядке. Конечно, сердце у меня было не на месте, поэтому голову эту проклятую я так и не выбросил. Думаю, все равно придется грех на душу брать. А сил за такую поганую работу взяться нет. Ну, нет сил! Вот сижу да пью по-черному.
– Голова все еще у вас?! – поразился Гуров.
– У меня, – Ликостратов посмотрел на него измученными глазами. – В погребе на льду лежит. Только что толку – она все равно уже ни на что не пригодна. Пропал я, мужики! Откровенно вам говорю. Если и бывают в жизни безвыходные ситуации, то это про меня.
– Ну, не все так мрачно, – возразил Гуров. – Давайте попробуем вместе найти выход. Прежде всего нам нужно с Квадратом разобраться. Тогда половина ваших забот отпадет сама собой.
Ликостратов махнул рукой.
– Да как с ним разобраться! – сказал он убитым голосом. – Многие хотели, да ни у кого не вышло.
– А мы все же попробуем, – повторил Гуров. – Вот Илья говорил, что вы знаете про Квадрата что-то такое, за что его можно посадить безо всяких сомнений…
Ликостратов поднял голову и с недоумением посмотрел сначала на Гурова, потом на сына. Гуров почувствовал, как в груди у него начинает разливаться холодок разочарования, но Ликостратов вдруг подскочил на стуле и торжествующе выкрикнул:
– Есть! Вспомнил, мужики! Ну как же! Просто память у меня от всего этого отшибло… Есть такая вещь, которая для него как камень на шее.
– Не может быть! – вырвалось у Крячко.
– Ничего не померещилось, – нахмурился Ликостратов. – У него в доме есть специальная комнатка – он меня туда водил, – дверь замаскированная, ключик он от нее у себя на шее носит. Заходишь – ни окон, ни мебели особенной, сейф в стене и бар. Кондиционер под потолком. Вот Квадрат при мне этот сейф открыл, а там – голова человеческая.
