Если сейчас на третьем этаже замкнутая женщина в изящном плаще выстрелит в него из бесшумного пистолета, удача ему уже никогда не улыбнется.
Гладилин попятился и на цыпочках вышел из дома. Стараясь не щелкать, он прикрыл дверь и рысцой побежал поперек двора. У него был один вариант – в доме напротив жил бывший коллега, преподаватель ботаники Кипренский, изгнанный из университета за пьянку. Гладилин не слишком любил этого человека, но все-таки, когда-то они вместе работали, имели общие интересы и до какой-то степени понимали друг друга.
Теперь Кипренский опустился, работал грузчиком в соседнем магазине, веселя покупателей и собутыльников научными сентенциями, которые он вставлял в свою пьяную болтовню. Но больше Гладилину некуда было идти. В Москве жил его родной брат, но они с ним уже несколько лет были в ссоре, а остальные родственники давно отдалились настолько, что появиться у них без предварительного звонка было совершенно невозможно.
Кипренский был дома и был, разумеется, пьян в стельку.
Увидев на пороге Гладилина, он прослезился и долго обнимал его, намочив слезами пиджак. Расспрашивать он ни о чем не стал, зато предложил немедленно выпить – разумеется, за счет Гладилина. Даже в этой ситуации Гладилин испытывал неловкость и, чтобы вознаградить Кипренского за гостеприимство, дал ему денег. Тот пришел в восторг, еще раз обнял Гладилина и убежал за выпивкой, пообещав через пять минут вернуться. Дожидаясь его, Сергей Николаевич сел в старое продранное кресло на кухне и незаметно для себя уснул тяжелым, но крепким сном.
Проснулся он, когда в окно уже вползал рассвет. Где-то за стеной у соседей телевизор вовсю наяривал новости. По квартире бестолково слонялся Кипренский, трезвый, опухший и мрачный. Похоже, он только что вернулся домой и теперь был сильно удивлен, обнаружив на кухне бывшего коллегу. Догадываясь, что кое-что важное вылетело у него из памяти, Кипренский решил своего удивления не показывать, а только хмуро извинился за то, что завтракать ему нечем и к тому же пора идти на работу в магазин.
Гладилин не обиделся. Наоборот, он был благодарен Кипренскому за то, что тот не стал задавать никаких вопросов. Он только попросил разрешения посидеть у него еще часок. Кипренский не возражал – Гладилину он доверял, а кроме того, у него в доме давно не осталось ничего ценного.
Гладилин отсиживался в квартире бывшего коллеги до восьми утра, а потом прямиком направился к участковому.
