Может быть, в какой-то роковой день как раз и встретились?
– Ну что ж, мысль интересная, – подумав, сказал генерал. – Интуиция тебя вроде редко когда подводила. Давай копай в этом направлении. А Гладилина и его машину – немедленно в розыск! Пусть на всех дорожных постах навострят уши – я лично прослежу, чтобы все службы подключились. Согласись, что проще и надежнее все узнать от самого виновника, чем опрашивать кучу шокированных дамочек. Я, конечно, имею в виду, что Гладилин до сих пор жив. О чем-то другом мне и думать, признаться, не хочется.
– Мне тоже, – сказал Гуров. – Тем более что есть слабая надежда, что старший брат может появиться на похоронах младшего. С похоронами вышла заминка – из-за следственных мероприятий и еще потому, что родственники не сразу разобрались, кому достанется эта почетная обязанность. Близких родственников, по сути дела, нет – одни двоюродные тетки да троюродные братья. При жизни они друг друга, можно сказать, и в глаза не видели, а тут – раскошеливайся на погребение. Женат младший Гладилин не был, детей не имел.
– Это в том случае, если на похороны потянет убийцу, – заметил генерал. – В жизни такое бывает, хотя и не так часто, как принято думать. А в остальном не думаю, что тебе сильно повезет. Сам говоришь, там сплошная седьмая вода на киселе.
– Как знать, – возразил Гуров. – Могут быть самые разные неожиданности.
К его удивлению, первая неожиданность ждала его уже в собственном кабинете. Едва Гуров переступил порог, как Крячко объявил:
– Представь себе, Лева, вся милиция с ног сбилась – ищет тачку Гладилина, на всех постах повышенная готовность, а его тачка знаешь где?
Глаза его горели огнем, как у ребенка, приготовившего сногсшибательный, по его мнению, сюрприз для родителей. Гуров устало поморщился.
– Не разбегайся, прыгай! – сказал он. – Где его тачка?
– В его собственном дворе! – объявил Крячко.
