Дверь он закрыл, а потом… Вот что было потом – это важно. Поскольку на звонки он давно уже не реагирует, я начинаю подозревать самое худшее. Очень может статься, что весь секрет именно в этом. Ликостратов никуда не исчезал. Он или тяжело болен, или…
Крячко выслушал Гурова, морща лоб, а потом вдруг направился вразвалочку к воротам гаража и попытался их открыть.
Гуров поймал себя на мысли, что почему-то почти не удивился, когда ворота без малейшего сопротивления открылись.
– Ты, Стас, слово какое-то знаешь, что ли? – проворчал Гуров, подходя ближе. – К чему ни прикоснешься, все тут же открывается. Как это тебе удается?
– Рука у меня легкая, – довольно сказал Стас. – Да нет, просто я подумал, что если он про одни ворота забыл, то и вторые мог из поля зрения выпустить. Бывает, зациклишься на чем-нибудь, а про самое важное забываешь.
– Вот только темновато тут, – проворчал Гуров, заглядывая внутрь гаража. – Где-то тут наверняка выключатель должен быть. Ага, кажется, нашел… Сейчас…
Он пошарил рукой по стене и зажег свет. Они увидели довольно просторное, аккуратно убранное помещение, примерно третью часть которого занимал темно-зеленый джип «Лендровер» с московскими номерами.
Ввалившийся последним, Пивоваров сразу его увидел и объявил во всеуслышание:
– А вот и он! Я же вам говорил, что у него «Лендровер»!
Ни Гуров, ни Крячко не отреагировали на его жизнерадостное восклицание. Оба остановившимися глазами смотрели на тело человека, лежавшее на бетонном полу в двух шагах от автомобиля. Этот человек был давно и безнадежно мертв.
– Труп мужчины, среднего роста, одетого в кожаную куртку и черные брюки, лежит ничком на полу головой к западу, – равнодушно-деловой скороговоркой заговорил Крячко.
– Кончай трепаться! – оборвал его Гуров и стал медленно обходить тело кругом, стараясь не наступить на возможные следы. – Нашел время шутки шутить.
– Где же ты видишь шутки, Лева? – с укором спросил Крячко. – Когда все так и есть? Посмотри на его голову!..
