Мне-то кажется, что ему просто не хочется упускать такую красивую пациентку…
Жена не отреагировала на шутку.
– Почему мы ничего не сообщили ее мужу? – тревожно спросила она. – Мне кажется, он должен знать.
– Потому что он нам обоим не нравится, так ведь? – ответил Ямщиков. – Да и зачем ему узнавать это от нас? Вот Лена выйдет из больницы – пусть сама и напишет, что посчитает нужным.
– Не знаю, все это мне не по душе, – озабоченно сказала жена и тут же спросила: – Ты будешь обедать?
– Нет, я не проголодался.
– Ты уходишь? – заволновалась жена.
– Ненадолго. Впрочем, наверное, к вечеру я все-таки заскочу к Ленке, – сказал Ямщиков. – А вообще мне нужно навестить одного человека. Он может подбросить свежую мыслишку. Что-то я в последнее время отупел.
– Ты переживаешь, – с пониманием сказала жена. – Ты просто не показываешь вида, но я знаю, что ты страдаешь – из-за Леночки и вообще… Столько всего на тебя навалилось!
– Ты имеешь в виду Гладилиных? – спокойно спросил Ямщиков, внутренне проверяя себя на прочность.
– Она не согласится, – с грустью сказала жена. – Она всегда хотела быть самостоятельной.
– Вот и будет, – заключил Ямщиков. – Будет ухаживать за немощной матерью… Одним словом, обедай без меня.
Перед уходом он зашел к себе в кабинет, убедился, что жена далеко, и тихо открыл сейф.
«Хорошо, если бы он оказался дома, – подумал он, вслушиваясь в долгие гудки. – Хорошее начало – уже полдела».
Наконец на противоположном конце провода откликнулись. Мужской голос в трубке казался простуженным и сердитым.
– Привет, Кулик! – весело сказал Ямщиков.
– А-а, вон это кто! – осторожно протянул голос в трубке. – Сколько лет, сколько зим, как говорится… А я уж думал, что ты того… Сейчас народу мрет – страшно подумать! Но раз живой, то рад тебя слышать. Чего звонишь-то? Только не говори, что соскучился!
– А может, и соскучился? – все тем же жизнерадостным тоном произнес Ямщиков. – Вот захотелось молодость вспомнить.
