– Что? Вы имеете в виду Бутово? А поближе нельзя?
– Поближе нельзя, – терпеливо сказал Дэн. – И, надеюсь, вы понимаете, что необходимо соблюдать строжайшую секретность? Мы ждем вас одного и без оружия…
Гуров подал знак Крячко. Тот кивнул и сразу же вышел из кабинета.
– Что значит – одного? – с презрением сказал Ямщиков. – А я как раз хотел прихватить пару приятелей и ящик пива…
– Понимаю, это шутка, – сказал Дэн. – Но, должен заметить, шутка очень неважная. Мне не смешно.
– Мне тоже, – ответил Ямщиков. – Когда мне выезжать?
– Выезжайте прямо сейчас.
– Я выезжаю, – сказал Ямщиков и положил трубку.
Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Гурова.
– Очень хорошо, – сказал тот. – Разговор мне понравился. Жаль, что не позвонил сам Седой, но нельзя требовать от судьбы слишком многого. Место встречи меня тоже устраивает. Похоже, они опасаются подвоха и хотят иметь поле для маневра. Но нам оно тоже не помешает.
– Ни пуха ни пера, – сказал Жмырин.
– К черту. Значит, я поехал. Крячко подсядет ко мне во дворе. Мы продумали, как это незаметно сделать, – сказал Гуров. – Алексей Петрович, у нас с вами похожие габариты – с вашего позволения я надену ваш плащ – на всякий случай. Еще раз предупреждаю – за время моего отсутствия к телефону не подходить, в окна не высовываться. Береженого бог бережет.
Они вышли в прихожую. Ямщиков и Жмырин молча смотрели, как он одевается.
– Вы бы объяснили все жене, Алексей Петрович! Она же волнуется. Так не годится. Я знаю, вам это тяжело, но, поверьте, жена вас поймет и, думаю, простит. Недоговоренность и неизвестность еще тяжелее – поверьте мне.
– С этим я сам разберусь, – хмуро отозвался Ямщиков.
– То-то и оно, что сам, – вздохнул Гуров. – Всего сам не переделаешь. Ну да ладно, это не моя грядка, вам виднее.
Он вышел, низко наклонил голову и быстро спустился во двор.
На выезде дорогу ему перегородила встречная машина, за рулем которой сидел один из ребят Жмырина. Пока он препирался с Гуровым, из-за мусорных ящиков выскользнул Крячко и незаметно юркнул на заднее сиденье.
– Лежи там и не высовывайся, – пригрозил Гуров. – Не дай бог, за нами «хвост».
