– В вашей семье все было наоборот?
– В нашей семье было по-всякому, – отрезала Маргарита Альбертовна. – В последние годы, как вы понимаете, мы все более отдалялись друг от друга. Сын давно вырос, стал самостоятельным…
– А чем, кстати, занимается ваш сын? – спросил Гуров.
От его внимания не укрылось, что такой несложный вопрос вызвал у женщины замешательство. Она напряглась, и взгляд ее метнулся в сторону помалкивающего в своем кресле Пивоварова. Маргарита Альбертовна словно искала у него помощи.
Бывший референт даже в этом помещении, похожем на подземелье, остался в черных очках. Он сидел, положив ногу на ногу, и с деланым равнодушием что-то высматривал по углам. Интересоваться там было абсолютно нечем, но Гурову показалось, что Пивоваров просто старается лишний раз не смотреть на хозяйку. И правда, смотреть на ее черный неподвижный силуэт было не слишком уютно. Но Пивоварову, похоже, вообще не хотелось принимать участие в беседе.
Кроме того, по некоторым неуловимым жестам и неким едва ощутимым флюидам Гуров предположил, что между Пивоваровым и Маргаритой Альбертовной существует более тесная связь, чем просто шапочное знакомство. Он, конечно, мог и ошибаться, но ощущение этого не покидало Гурова с того самого момента, как они вошли в жилище гадалки.
– Мой сын занимается бизнесом, – ответила наконец хозяйка с некоторой досадой. – Что-то продает, что-то покупает. Я в этом не разбираюсь. Он очень часто бывает в разъездах.
– Вы не знаете, чем занимается ваш сын? – удивился Гуров.
– А вы не знаете современную молодежь?! – воскликнула Маргарита Альбертовна. – Из них лишнего слова не вытянешь. «Все нормально» да «не твое дело» – вот и весь разговор.
– Но вы же видитесь! Наверное, и с отцом он тоже видится.
– Он уехал – вот и все, что я знаю, – сказала хозяйка. – Примерно неделю назад. Сказал перед отъездом, что вернется дней через десять-двенадцать. Когда он возвращается, он мне звонит. А иногда забывает.
– Я не люблю навязываться, – гордо сказала женщина. – Даже собственному сыну.
