К тому же уже вернулась хозяйка и молча протянула Гурову сложенный вдвое листок плотной бумаги. Он заглянул в него – адрес был написан разборчивым, четким, практически мужским почерком. Профессиональный графолог, наверное, предположил бы у обладателя такого почерка сильный характер, но Гурову и предполагать ничего не нужно было – несгибаемый характер гадалки выпирал из каждого ее жеста, из каждой интонации.
– Спасибо, – сказал Гуров. – Мы проверим этот вариант. Как только появится ваш сын – дайте мне знать, Маргарита Альбертовна.
Гуров положил на столик свою визитную карточку. Маргарита Альбертовна, не двинувшись с места, безразлично на нее посмотрела, а потом перевела вопросительный взгляд на Гурова. Высказанный вслух, вопрос этот мог звучать так: «Когда же ты наконец уберешься?»
Гуров поднялся и спрятал листок с адресом в нагрудный карман.
– Ну что же, пожалуй, мы с Николаем Ивановичем пойдем, – объявил он. – Кое-какое представление о вашем семействе я получил.
Он с удовольствием отметил, что после этих слов на лбу хозяйки появилась озабоченная складка. Она явно пыталась сообразить, куда клонит Гуров и что такое стало ему понятно. Гурову это показалось забавным – предсказательница чужого будущего изо всех сил пыталась заглянуть в собственное, но ничего, кроме тумана, там не видела. Хорошо, что в этот момент поблизости не было клиентов, – худшей антирекламы и придумать было трудно.
Однако беспокойство Маргариты Альбертовны быстро сменилось радостным оживлением. Она с облегчением восприняла намерение Гурова откланяться и не имела никакого желания его задерживать.
– Вы идете, Николай Иванович, или у вас свои планы? – тут же обратился Гуров к Пивоварову, который явно замешкался и даже еще не поднялся с кресла.
– Нет-нет, я с вами! – Референт поспешно вскочил и присоединился к Гурову уже на пороге.
Пивоваров вдруг начал ощутимо нервничать. В нем не осталось и следа той флегматичности, которой он поразил Гурова при первой встрече и которой, по правде сказать, не замечалось в нем сегодня с самого начала.
Теперь же он просто напоминал Гурову до предела натянутую струну. Чувствовалось, что ему хотелось как можно скорее избавиться от Гурова. Он почти бегом выскочил из подъезда и устремился к своей машине.
