– Гм, но мне хотелось бы знать, действительно ли есть основания беспокоиться? – сказал Гуров. – Человек мог куда-то уехать. Например, срочно вызвали на похороны в Сибирь. У вашего мастера имеются родственники в Сибири? Или он мог взять путевку и укатить в солнечную Испанию.
– С его доходами Ликостратов хоть в Новую Зеландию мог укатить, – согласился министр. – Но это исключено. Мне приходилось контактировать с этим человеком довольно часто, и если у него возникали какие-то нестыковки по времени, все оговаривалось заранее.
– Но, вероятно, нам с вами придется еще раз встретиться, – сказал Гуров. – Что-то подкорректировать. Или обсудить результаты поисков, наконец…
– Не думаю, что сумею вот так сразу выбрать для этого время, – озабоченно наморщил лоб Валентин Алексеевич. – Сами понимаете, впрягаюсь в новый для себя хомут.
Он опять коснулся кончиками пальцев плеч Гурова, точно хотел убедиться, что любимая картина по-прежнему находится в рамках, и снисходительно улыбнулся.
– Рад был бы побеседовать подольше, но это все, что мне удалось выкроить! – с тайной гордостью сказал он. – Увы, этот вечный цейтнот руководителя!
Он, кажется, надеялся увидеть почтение и благоговейный ужас в глазах Гурова, но тот только слегка поклонился и сразу пошел к выходу.
– Если что-то заслуживающее внимания будет действительно обнаружено, – объявил он на пороге, – Пивоварову я сообщу.
Гуров вышел и плотно прикрыл за собой дверь. Он был серьезно раздосадован и уже не скрывал этого. Встреча с руководителем такого высокого ранга, по его мнению, могла бы быть и более толковой.
