Врачи усиленно рекомендовали мне кисломолочные смеси. Вообще-то гадость, но…
Гуров не стал возражать против рекомендаций врачей. Пивоваров тут же приободрился и повел его вниз. Держался он уверенно, но в глазах Пивоварова по-прежнему стояла смертная тоска, и Гурову подумалось, что окружающий мир референт должен видеть непременно в черно-белом варианте, с преобладанием серого.
В большом светлом зале буфета Пивоваров заказал себе чашку простокваши и стакан вишневого киселя и, усевшись за столик, принялся неторопливо поглощать эту странную комбинацию блюд, флегматично посматривая по сторонам.
– Да сколько угодно, – равнодушно ответил референт. – Только позвольте сначала нескромный вопрос. Вы за бабки работаете или по воле начальства? Зная нашего шефа, смею предположить, что бабками тут и не пахнет. Такие, как он, предпочитают «нажимать рычаги».
– Ну, вам лучше знать вашего шефа, – заметил Гуров. – Но хочу напомнить, что я – полковник МВД и работаю не за бабки, а за идею. Хотя в чем-то вы правы – сегодняшний случай из ряда вон выходящий, и без «рычагов» не обошлось. А для вас это важно?
– Это важно для вас, – глубокомысленно заметил Пивоваров, вытирая губы салфеткой. – Не смею вам советовать, но мне кажется, полковник, что вам сейчас лучше всего не торопиться. Усердие не всегда приносит успех.
Гуров недовольно посмотрел на него.
– Я много чего знаю, уважаемый Николай Иванович, – сказал он. – Не знаю только одного: чего вы здесь крутите? Я от вас жду информации, а вы мне афоризмы зачитываете. Давайте-ка не размазывайте кашу по тарелке, а говорите по существу, куда делся этот ваш чучельник?
Пивоваров с сожалением покосился на него и бросил на столик измятую салфетку.
– Да я и сам не знаю, где он. Неделю назад шеф вызвал меня и говорит: «Что-то ерунда какая-то получается! Я такого зверя завалил, а Степаныч даже знать о себе не дает! Ему уже по всем телефонам названивали – никакой реакции.
