– Дорохов, не делай глупостей! – сердито крикнул Гуров. – А то поедешь вместо Москвы в Магадан! Тебе это надо?
И в ту же секунду Сидоренко бросился на него.
Гуров как в воду смотрел – Сидоренко опять попытался проломить ему голову. Бешено размахивая монтировкой, он прыгнул на Гурова, и тому ничего не оставалось, как броситься водиле под ноги. Сидоренко был слишком невнимателен и попался на эту уловку. Монтировка впустую просвистела в воздухе, а ее хозяин, споткнувшись, полетел в дорожную грязь.
Возможно, своим необдуманным поступком он спас Гурову жизнь.
Грохоту было гораздо больше, чем от табельного пистолета, но выпущенный заряд прошел метрах в полутора над дорогой и не причинил никому вреда.
Однако вслед за первым выстрелом последовал второй, и на этот раз заряд крупной дроби вспахал землю в каком-то метре от Гурова. В наступившей тишине Гуров услышал, как Дорохов лихорадочно перезаряжает ружье.
– Ты, козел! – вдруг завопил из канавы Сидоренко.
– Закрой пасть! – посоветовал ему Дорохов.
Присев на корточки, он быстро начал перемещаться вдоль грузовика, стараясь подобраться поближе к Гурову. Тот, видя этот маневр, попытался отползти на обочину, но предательская боль в ноге помешала сделать это достаточно быстро. Дорохов заметил его движение и торопливо выстрелил.
Лицо Гурова будто обдало горячим ветром, и несколько дробинок задело кожу на его голове – будто кто-то провел по волосам раскаленной железной расческой.
Он услышал, как Дорохов ударился затылком о борт грузовика и выронил из рук ружье. Потом его тело накренилось и с шумом рухнуло на дорогу.
«Кажется, одним москвичом стало меньше, – подумал про себя Гуров. – А другому светит выговор по служебной линии. Возможно, даже с занесением. Ну, что выросло, то выросло. Самое смешное, что то, за чем мы ехали, мы получили».
– Сидоренко! – крикнул он, поднимаясь. – Ты тут один остался. Может, возьмешься за ум, пока не поздно?
Ответом ему была тишина. Со стороны шоссе тоже не долетало ни звука. В горячке схватки Гуров не сумел толком понять, что все-таки там произошло. Но стрельба прекратилась, и шума моторов тоже не было слышно.
Вдруг слева от него затрещали кусты, и долговязая фигура Сидоренко, вынырнув из зарослей, понеслась по мокрой дороге.
