В последние несколько недель — перед тем как принять морфий — он словно пытался наверстать те двадцать пять лет, что со мной не общался. Большая часть из того, что отец мне рассказывал, не является секретом. По мере того как снимается секретность с официальных документов, все это становится доступным широкой общественности.
— Вы и миссис Стрикленд когда-нибудь разговаривали об этом?"
"— Вряд ли она подозревает о моей информированности. Она знает, что я сын Генри Калдер-Хейла — или по крайней мере родственник, — да только это еще не повод собраться и поболтать о том о сем.
Не о таком прошлом и не с человеком, носящим мою фамилию. Находясь рядом с Мери Стрикленд, я всегда чувствую себя неуютно, хотя не до такой степени, чтобы желать ее ухода отсюда. Такая смелость находится за гранью моего понимания: я чувствую собственную никчемность. Участие в бою — одно дело, но риск провала, пытки, одинокой смерти — это совсем другое. В молодости она, наверное, была незаурядной женщиной: эдакое сочетание хрупкой английской красоты и безжалостности.
Во время одной из предыдущих миссий ее уже как-то ловили, и все же она выпуталась. Похоже, немцы не могли допустить, что внешность столь обманчива. А теперь она сидит в библиотеке час за часом; эта старая женщина, чьи руки поражены артритом, а глаза поблекли, выводит изящные надписи; их могла бы с тем же результатом набирать на компьютере Мюрел Годбай.
Они сидели молча. Казалось, что последнее едкое замечание истощило силы хранителя. Калдер-Хейл покосился на кучу бумаг на столе, однако не с нетерпением, а скорее обреченно.
На данный момент они узнали все, что могли, — пришло время уходить.
По пути к машине о миссис Стрикленд не заговорил никто.
— Слабоватое алиби, не так ли? — сказал Пирс. — Мотоцикл был припаркован на оживленной улице. Кому знать, когда его оставили, а когда украли? Мотоциклист был в шлеме — лучшей маскировки не найти. Если шлем куда и закинули, то в кусты Хэмпстед-Хита.
— Мы знаем время его ухода от дантиста, — ответил Дэлглиш.
— Это можно проверить. В регистратуре отмечают время назначенных визитов. Если он и в самом деле вышел оттуда в двадцать пять минут шестого, мог ли он быть в Дюпейне до шести? Судя по всему, мог, если ему повезло с дорогой и светофорами. Тогда у него было некоторое время в запасе. Пусть Бентон-Смит съездит для определения времени пробега, желательно на «Нортоне». Гараж, возможно, окажет содействие.
— Нам понадобятся два «Нортона». Мне самому не терпится погонять.
