— Хватит и одного. На дорогах и так полно лихачащих дураков. Пусть Бентон-Смит проделает путешествие несколько раз. Калдер-Хейл мог предпринять несколько тренировочных заездов. И Бентону не стоит сходить с ума: Калдер-Хейл не стал бы рисковать, проезжая на красный.
— Вы считаете, мне не нужно присутствовать на вскрытии, сэр?
— Нет. Кейт может взять Бентона. Это будет для него новым опытом. Причина смерти сомнений никогда не вызывала, но важно узнать об общем состоянии Дюпейна на момент смерти и о проценте алкоголя в крови.
— Вы не исключаете, что он был пьян, сэр?
— Не до положения риз. Однако если Дюпейн как следует поддал, это будет работать на версию о самоубийстве.
— Я считал, что мы отбросили возможность самоубийства.
— Верно. Я думаю о защите. Присяжные могут счесть ее доводы небезосновательными. Семья с нетерпением ждет выдачи тела и кремации. Они, кажется, договорились на четверг.
— Быстро, — сказал Пирс. — Дюпейны сделали заказ вскоре после смерти брата. Немного бесчувственно с их стороны.
Выглядит так, будто они спешат закончить работу, начатую кем-то еще.
Дэлглиш не ответил; в «ягуаре» полицейские молча пристегнулись.
15
Маркус Дюпейн назначил встречу с персоналом на четвертое ноября, понедельник, десять часов. Записка была составлена в таком официальном стиле, как если бы он собирал целый отдел чиновников, а не четырех человек.
Талли пришла в музей выполнять обычные утренние обязанности. Музей был закрыт, так что вряд ли имелась большая необходимость в привычном протирании пыли.
Но рутина ее успокаивала.
В коттедже она сняла рабочий халат, умылась, надела после некоторых раздумий чистую блузку и без чего-то десять вернулась в музей. Служащие должны были встретиться в библиотеке. Мюрел была уже там и расставляла кофейные чашки. Талли увидела, что мисс Годбай, как обычно, испекла печенье, на этот раз обычное овсяное. Талли подумала, что в данных обстоятельствах Мюрел могла найти флорентийское печенье неуместно праздничным.
Брат и сестра Дюпейны прибыли вовремя, а через несколько минут широкими шагами вошел Калдер-Хейл.
Несколько минут они провели за кофе, сидя у маленького стола, напротив северного окна, словно желая отделить это незначительное занятие от предстоящего серьезного дела. Затем все заняли свои места у стоящего посередине стола."
"— Я попросил вас прийти по трем причинам, — начал Маркус Дюпейн. — Во-первых, я хочу поблагодарить вас — Джеймса, Мюрел и Талли — за сочувствие нам в связи со смертью нашего брата.
