В библиотеке сидела миссис Стрикленд, так что они не имели возможности прихватить какую-либо книгу.
— У вас были основания так о них думать?
— Нет, однако среди наших книг много первых изданий, которые стоят больших денег. В нашем случае осторожность не бывает излишней. Но, как я уже говорила, там была миссис Стрикленд. Она работает у нас добровольно, надписывает экспонаты. Если они заходили в библиотеку, она могла их запомнить.
— У вас исключительно цепкая память, мисс Годбай.
— Ну, коммандер… Я же говорила: они были необычными посетителями.
— А каков ваш обычный посетитель?
— Ну, в основном это люди среднего возраста. Бывают очень старые — те, которые сами помнят годы между войнами. А также ученые, писатели, историки. К мистеру Калдер-Хейлу обычно приходят серьезно интересующиеся предметом студенты. По моим предположениям, некоторым из них он устраивает индивидуальные экскурсии в нерабочие часы. Эти, естественно, не расписываются.
— А вы, случайно, не уловили, как зовут того молодого человека? Он расписывался?
— Нет.
Расписываются только друзья музея, проходящие бесплатно. — Тут ее голос изменился. В нем послышалось удовлетворение. — Вспомнила! Похоже, я смогу вам помочь, коммандер. Три месяца назад — если нужна точная дата, я могу вам ее назвать — мы планировали лекцию по издательскому делу в двадцатые годы, с показом слайдов. Ее должен был читать в картинной галерее близкий друг Конрада Акройда. Вход стоил десять фунтов. Мы надеялись, что эта лекция будет первой в ряду подобных.
Программа еще не составлена. Некоторые лекторы уже дали свои обещания, однако мне было трудно подобрать даты, удобные всем. Я приготовила тетрадку и попросила заинтересовавшихся посетителей оставить их имена и адреса.
— И он оставил?
— Его жена. Это было в тот раз, когда они пришли вместе. Во всяком случае, мне показалось, что она его жена: я заметила на руке обручальное кольцо. Посетитель, уходивший прямо перед ними, записался, и казалось вполне естественным предложить то же самое этой паре.
В конце концов, их никто не заставлял. И она записалась. Они отошли от стола и направились к двери; он что-то ей говорил. Кажется, он сердился, говорил, что не следовало этого делать. Естественно, ни один из них на лекцию не пришел. Учитывая плату в десять фунтов, я их и не ждала.
— Не могли бы вы посмотреть запись? Я подожду у телефона.
Стало тихо. Не прошло и минуты, как Мюрел заговорила опять:
— Кажется, я нашла интересующего вас молодого человека.
