Дэйви тогда был без работы и мог пройти бесплатно, но женщина-служительница сказала, что мне придется заплатить, так как я не получаю пособие по безработице. Плату в пять фунтов мы не могли себе позволить. Я сказала Дэйви, чтобы шел один, и он отказался. Потом пришел какой-то человек и подошел к столу — выяснить, в чем дело. Та женщина называла его «доктор Дюпейн», так что он имел какое-то отношение к музею. Он сказал, что меня нужно пропустить. «Что, по-вашему, делать этой посетительнице? — спросил он. — Выйти с ребенком под дождь и там ждать?» Потом он попросил меня оставить коляску вместе с висящими пальто, а Бекки взять с собой.
— Думаю, та женщина была не в восторге, — заметила Кейт.
Мишель вспыхнула.
— Да. Она покраснела и очень свирепо посмотрела на доктора Дюпейна. Мы были рады убраться и отправились смотреть картины.
— Одну конкретную картину, — уточнил Дэлглиш.
— Да. Принадлежавшую когда-то дедушке Дэйви. Поэтому Дэйви любит туда ходить и смотреть на нее.
Они услышали скрип калитки и топот ног по ступенькам.
Мишель Уилкинс молча скользнула в дверь. Из коридора до них долетали глухие голоса. Дэвид Уилкинс вошел и нерешительно встал в дверях — будто это он был гостем. К нему подошла его жена, и Кейт увидела, как их руки сначала соприкоснулись, а потом переплелись.
— Я коммандер Дэлглиш, — встав, сказал Адам. — А это инспектор Мискин. Мы из городской полиции. Извините, что пришли без предупреждения. Мы не задержим вас надолго. И не лучше ли всем нам сесть?
Не расцепляя рук, муж и жена направились к дивану.
Дэлглиш и Кейт присели к столу. Девочка, до сих пор тихонько что-то напевавшая, вдруг закричала. Мишель кинулась к кроватке и взяла ее на руки. Держа младенца у плеча, она вернулась к дивану. Теперь муж и жена интересовались лишь ребенком.
— Она хочет есть? — спросил парень.
— Передай бутылочку, Дэйви."
"Кейт видела, что, пока Ребекку не покормят, сделать ничего нельзя. Бутылочка появилась с головокружительной скоростью. Мишель нежно обнимала девочку, та вцепилась в соску и начала охотно чмокать.
Эти звуки были единственными. В комнате вдруг стало очень спокойно, по-домашнему.
— Вы, возможно, догадываетесь, что мы хотим поговорить о музее Дюпейна, — сказал Дэлглиш. — Как вам, наверное, известно, доктор Дюпейн убит.
Парень молча кивнул. Он прижался к жене, и они оба не отрываясь смотрели на ребенка.
— Мы разговариваем как можно с большим количеством людей, работавших с ним или регулярно с ним встречавшихся, — продолжал Дэлглиш.
