— А если бы открыл?
— Возможно, ты увидел бы какое-то пятно, хотя никто не может быть уверен, что это кровь Вайолет.
— Они могли сделать анализ.
— Думаю, анализ был сделан. И даже если это человеческая кровь, то отсюда еще не следует, что кровь именно ее. В те времена не знали о ДНК. Райан, у тебя какой-то нездоровый интерес, тебе не кажется?
— Интересно, где она сейчас.
— Возможно, в Брайтоне, на церковном кладбище. Не уверена, что кто-нибудь знает точно. Она была проституткой, бедной женщиной, и денег на достойные похороны, возможно, не оказалось.
Ее могли захоронить в так называемой могиле для нищих.
Так ли все было? Может быть, слава возвысила ее до посмертных почестей? И у нее были богатые похороны: лошади с черными султанами, толпы болванов, бегущих за процессией, фотографии в местных газетах, а то и в общенациональной прессе. Каким нелепым показалось бы все это молодой Вайолет — за много лет до того, как ее убьют, — если бы кто-нибудь напророчил, что после смерти она будет более знаменитой, чем при жизни, что почти через семьдесят лет после ее убийства в мире, невообразимо изменившемся, женщина и мальчик будут толковать о ее похоронах.
"
"Талли подняла глаза и услышала, как Райан произнес:
— Думаю, мистер Калдер-Хейл пригласил меня, так как хотел выяснить, чем я тут занимаюсь.
— Райан, он и так знает, чем ты занимаешься. Ты садовник, занятый неполный рабочий день.
— Он хотел выяснить, что я поделываю в остальные дни.
— И что ты ему ответил?
— Я сказал, что работаю в баре на Кингз-кросс.
— Райан, разве это так? Я думала, ты работаешь у майора.
— Я и в самом деле работаю у майора, но я никому не рассказываю о своих делах.
Пятью минутами позже, наблюдая, как парень надевает свою уличную обувь, Талли в очередной раз осознала, как мало о нем знает. Райан рассказывай ей, что был взят на воспитание, однако не поведал, почему и куда.
То он говорил, что живет в сквоте, то оставался у майора. Впрочем, если Райан был сам по себе, то такой была и она, такими в музее были все. «Мы вместе работаем, часто встречаемся — бывает, что ежедневно, — мы общаемся, советуемся, у нас общая цель. И все же в душе каждый из нас — непознаваемое „я“».
9
Этот надомный визит значился у доктора Невила последним за день и вызывал у него наибольшие опасения.
