Мюрел пришла рано и принесла с собой корзинку. Талли догадалась, что та испекла, как обычно, печенье к чаю для собрания. Вспомнив школьные годы, Талли подумала: «Она подлизывается к учителю». И ее сердце сжалось от чувства, которое она сама бы определила как недостойную смесь жалости и легкого презрения.
Вернувшись из маленькой кухни в глубине холла, Мюрел объявила распорядок дня. Музей, за исключением библиотеки, будет открыт в полдень. Миссис Стрикленд вот-вот должна приехать; ей велено работать в картинной галерее.
Она могла бы взять на себя работу с посетителями, пока Мюрел будет заниматься чаем. Талли, наверное, не понадобится. Звонила миссис Фарадей и сообщила, что простудилась и прийти не сможет. Не приглядит ли Талли за Райаном, когда тот соизволит явиться, чтобы он не воспользовался отсутствием миссис Фарадей?
По возвращении в коттедж у Талли не было ни одной свободной минуты. В результате обычной прогулки по Хиту, предпринятой, несмотря на изморось, она вместо успокоения в душе и теле почувствовала лишь необычную усталость.
В полдень Талли еще не была голодна и решила отложить свой обед, состоящий из супа и омлета, до прихода Райана. Сегодня он принес половину маленькой буханки черного хлеба (заранее нарезанного) и банку сардин. Когда парень попытался вскрыть сардины, кольцо отломилось. И ему пришлось сходить на кухню за открывалкой. Для банки это оказалось слишком, и Райан не справился и забрызгал маслом скатерть. Коттедж сразу пропах рыбой. Талли пошла отворить дверь и окно; поднялся ветер, и по стеклу забарабанил дождь.
Возвратясь к столу, она застала Райана намазывающим изуродованную рыбу на хлеб — хлебным ножом вместо своего, который Талли перед ним специально выложила. Замечание прозвучало бы слишком мелочно, но она неожиданно почувствовала, что хочет остаться одна. Омлет утерял свою привлекательность, поэтому Талли пошла на кухню и открыла пакет с томатно-фасолевым супом. Прихватив большую тарелку и ложку, она вернулась к Райану и села за стол.
Не прожевав до конца хлеб, парень проговорил:
— А правда, что музей закроют и всех нас вышвырнут на улицу?
Талли заставила себя ответить равнодушно:
— Кто тебе об этом сказал, Райан?
— Никто. Я случайно услышал чужой разговор.
— Может быть, тебе не следовало его слушать?
— Я и не старался. Я пылесосил холл, а у стола стояла мисс Кэролайн и разговаривала с мисс Годбай. Она сказала: «Если мы в среду не сможем его переубедить, музей будет закрыт, вот и все.
