По уговору он в четверть девятого звонил Эмминой подруге, Кларе, которая жила в Патни. Ему было пора ехать.
Отменить заказ столика могла и секретарша, но Адам никогда не использовал ее для передачи Эмме даже самого незначительного сообщения. Не воспользуется он ее помощью и на этот раз: от этого всего один шаг до раскрытия той части его жизни, которую он всегда держал в неприкосновенности. Набирая номер, Дэлглиш гадал, не в последний ли раз он услышит ее голос. Эта мысль приводила его в смятение.
Если новая обида переполнит чашу терпения, он намеревался настаивать на одном: их последняя встреча должна пройти лицом к лицу.
К телефону подошла Клара. Как только он попросил к телефону Эмму, она сказала:
— Насколько я понимаю, опять облом?
— Я бы предпочел поговорить с Эммой. Она рядом?
— Она в парикмахерской, вернется с минуты на минуту. Не трудитесь перезванивать. Я ей сообщу.
— Я лучше скажу сам. Сообщите ей, что я перезвоню.
— И не подумаю. Не сомневаюсь: чей-нибудь вонючий труп ждет не дождется вашего внимания.
— Помолчав, она, словно между прочим, добавила: — Адам Дэлглиш, вы — ублюдок.
Дэлглиш старался подавить гнев, хотя не сомневался, что она его чувствует. Для нее это было как удар кнута.
— Возможно, но я предпочел бы услышать это лично от Эммы. Она самостоятельный человек и не нуждается в няньках.
— До свидания, коммандер Дэлглиш. Я дам Эмме знать.
Клара положила трубку."
"К его разочарованию прибавился еще и гнев — на себя, не на Клару.
Он не справился с разговором, был груб с женщиной, и эта женщина — подруга Эммы. Адам решил перезвонить, но не сразу. Это даст и ему, и им время подумать.
Трубку опять взяла Клара.
— Эмма решила вернуться в Кембридж. Пять минут назад уехала. Я передала ей ваше сообщение.
На этом разговор закончился. Направляясь к шкафу, забирая «сумку для убийств», он слышал Кларин голос: «Чей-нибудь вонючий труп ждет не дождется вашего внимания».
Однако сначала он должен написать Эмме. Они звонили друг другу как можно реже, и Дэлглиш понимал, что это он невольно завел такой порядок. Ему было и тяжело, и беспокойно слышать ее голос, не видя при этом ее лица. Дэлглиш всегда переживал, вовремя ли он позвонил, не скатывается ли он к банальностям. Написанные слова долговечнее, и все несуразности будут помниться дольше, но он по крайней мере был в состоянии контролировать свою письменную речь.
