Компот из запретного плода

– Тоже на это надеюсь, – произнесла она, – иначе мало им не покажется.

На следующий день Лилия покинула зону свободной женщиной. Естественно, Александр Михайлович не пошел провожать любовницу, хоть в лагере все знали, какие отношения связывают начальника и зэчку, требовалось приличия соблюдать.

Потом Дегтярев начал ждать очередной командировки в Москву. Лилия должна была устроиться в столице, ей в этом поможет старый знакомый Александра Михайловича, который устраивал судьбу всех прежних женщин начальника зоны.

Но встретиться с любимой так и не удалось, Дегтярева арестовали и отправили на зону.

Боясь подвести Лилию под монастырь, Александр Михайлович не делал никаких попыток связаться с ней. Писем, великолепно зная о том, что все они просматриваются специально обученными людьми, не писал. Впрочем, о себе он не напоминал никому: ни сестре, которая даже на суд не явилась, ни бывшим «женам», хранившим «золотой запас». Не следует считать Дегтярева наивной маргариткой, верившей в честность бывших зэчек.

Нет, Александр Михайлович хорошо знал людям цену, только уголовницы оказались благодаря неким телодвижениям хозяина лагеря раньше положенного срока на свободе. Документы на их освобождение были оформлены с некоторыми неточностями, если сейчас выяснится правда, то бабам придется досиживать срок, а они небось вышли замуж и не слишком откровенничали с супругами о своих прошлых шалостях. Побоятся зэчки растратить чужое добро, и лучше им о том, что хозяин зоны превратился в заключенного, не знать, пусть думают, будто Дегтярев по-прежнему сотрудник МВД, и опасаются его, страх сильней любых других чувств.

Но к Лилии у Дегтярева было особое отношение, с ней он хотел связать судьбу и нашел способ передать о себе весточку, попросил одного из товарищей по бараку:

– Ты скоро выходишь, загляни по этому адресу, отыщи женщину, передай: я жив-здоров, пусть ждет, может, освобожусь досрочно.

Посыльный не подвел, поручение выполнил, довольно скоро Александр Михайлович получил от приятеля небольшое письмецо, в котором имелась такая фраза: «А сеструху твою не нашел, она замуж вышла, адрес сменила, в другую квартиру переехала.

Я расстарался, узнал, куда бабенка делась, приехал туда, да не застал дома, она с мужиком отдыхать отправилась, на море укатила. Потом еще схожу».

«Потом» не наступило, писем бывший «коллега» больше не присылал, забыл о Дегтяреве. А Александр Михайлович уже знал: раньше его не выпустят, мечтам о семье не сбыться.