Компот из запретного плода

Я обняла бомжа, попыталась отпихнуть его еще подальше, но тут в нос ударил смрад от давно не мытого тела, я сначала перестала дышать, потом видеть, слышать и… ощущать действительность.

Глава 32

Первое, что увидели глаза, было лицо Дегтярева, неожиданно большое и сердитое. Рот полковника шевелил губами, я моргнула, затем услышала голос:

– Ты разговаривала с Клавой?

– С кем? – выдавила я из себя, села и в ту же минуту окончательно пришла в себя. Поняла, что нахожусь в зале хранения багажа, вокруг полно народа, в основном люди, одетые в милицейскую форму, но полковник, как обычно, в штатском, и он задает вопрос:

– Ты разговаривала с Клавой, теткой Лиды?

– Ну…

– Отвечай!

– Откуда знаешь? – разозлилась я.

 – И вообще, ты же на рыбалку уехал!

– Вы бы девушку сейчас не трогали, – сказала молодая женщина в куртке с надписью «Скорая помощь».

Дегтярев повернулся к врачу и рявкнул:

– Она уже бабушка!

– Ну и что? – не сдавалась медичка.

 – Где написано, что человека в возрасте можно допрашивать в любом состоянии?

– Эту – нужно!

– Даже если гражданка – преступница, она имеет право… – загундосила врач.

Но полковник вдруг очень нежно произнес:

– Ступай займись делом, мы сами разберемся, верно, Дашутка?

Обрадовавшись ласковым словам, я кивнула:

– Верно.

Докторица с сомнением посмотрела на меня, потом твердо сказала:

– Нет, в больницу! У нее контузия."

"Чьи-то руки подхватили меня, я потрясла головой.

Странное, однако, дело, уши вроде слышат, но звук проходит словно сквозь вату, перед глазами трясется черная сетка, а ноги подгибаются в коленях. Внезапно стало очень душно, воздух превратился в желе, да такое плотное, что мне захотелось пальцем проковырять в нем дырку.

– На улице лучше станет, – донесся невесть откуда незнакомый женский голос.

Я попыталась кивнуть, ощутила тошноту, и какие-то незнакомые люди медленно поволокли меня куда-то.

Несколько дней я попросту проспала в кровати, слава богу, в больницу меня не отправили, а домашние не стали ругать Дашутку, проявили сострадание и заботу.

Впрочем, особого вреда взрыв мне не нанес, и к пятнице я ощутила себя окончательно здоровой. Теперь настало время задать Дегтяреву пару вопросов.

Схватив телефон, я набрала хорошо знакомый номер и бодро крикнула:

– Привет.

– Ну? – не слишком обрадовался, услыхав мой голос, приятель.