Онлайн-библиотека книг
Я разинула рот. Сколько же лет этой бабе, если упитанный субъект ее сынишка?
Словно прочитав мои мысли, Мадлен улыбнулась.
– Ценю вашу деликатность, – нежно пропела она, – но вижу, мое имя ни о чем вам не говорит!
– Извините, если обидела, – кивнула я, – ей-богу, не хотела, просто очень голова болит!
Мадлен уставилась на Зайку.
– Вот видите, что я вам говорила?
– Нет, нет, – завиляла хвостом Ольга, – все замечательно, комнаты для гостей пустуют, никого не обремените, наш договор в силе.
Ситуация мигом прояснилась.
– Ира постели готовит, – лебезила Зая.
Я встала.
– Простите, совсем голова разболелась, – сказала я и отправилась к себе.
Но не успела переступить порог спальни, как за мной вихрем влетела Зайка, шлепнулась на диван и забубнила:
– Так и знала, что ты станешь злиться! Между прочим, крайне редко зову людей пожить в Ложкине.
– Пусть остаются!
– Но ты перекосилась!
– Из-за чашки и тапок, – призналась я, – и вообще, эта Мадлен мне противной показалась…
Выслушав мои упреки, Зая замахала руками:
– Прости, куплю тебе новые тапочки.
– Ладно.
– Кружку уберу под замок!
– Спасибо.
– Только, пожалуйста, будь с ними поласковей, в особенности с Мадлен, – заискивающе попросила Ольга.
– Послушай, зачем она тебе? – заинтересовалась я.
Зайка вдруг трагическим голосом воскликнула:
– Ты видела мои морщины?
– Где?
– Вот здесь, на лбу и у глаз.
– Обычные гусиные лапки, ерунда, на такое даже внимание обращать не стоит!
– Но раньше их не имелось!
Я подавила вздох.
– Видишь ли, возрастные изменения, увы, неизбежны.
Ольга заморгала.
– Телевидение любит молодые лица! Стариков из кадра вышвыривают, в особенности женщин.
– Тебе пока рано думать о пенсии.
– Но она настанет!
– До этого еще далеко!
– Не хочу превращаться в Бабу Ягу, – топнула ножкой Ольга, – ненавижу старость!
Ну что ответишь на подобное заявление? Мне тоже не слишком приятно осознавать, что процесс трансформации в развалину необратим, но как победить время? Конечно, некоторые женщины, пренебрегающие спортивными занятиями, диетой и лишенные оптимизма, уже в тридцать похожи на кули с мукой.
