Компот из запретного плода

Слава богу, нет необходимости бегать с подносом или толкаться у сковородки.

– Но наш охранник…

– Он идиот.

Аня хихикнула.

– Верно. Умный ведь не пойдет дверь сторожить. Так зачем пожаловали?

Я улыбнулась.

– Увы, в наше время никому доверять нельзя, согласны?

Аня наклонила голову вправо.

– Может, и так.

– Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, надо браться за него самой, – продолжила я.

– Это верно, – кивнула Аня.

– Вот поэтому я и пришла. Мне нужен шофер, требований особых не выдвигаю, ищу женатого мужчину в возрасте от тридцати до сорока, непьющего, несудимого, не наркомана, хорошего профессионала и честного человека.

– А при чем тут мы? – изумилась Аня.

Я кокетливо прищурилась.

– Милая, вы не дали договорить. В бюро по трудоустройству подобрали нужную кандидатуру, некий Александр Лактионов. В качестве последнего места работы мужчина указал «Сладкую пиццу», он трудился у вас на доставке заказов. Вот поэтому и приехала, хочу сама, без посредников, спросить: Лактионов порядочный человек? Могу ему доверять? Можно впустить его в дом?

Аня нахмурилась.

– Лактионов?

– Да.

– Александр?

– Точно.

– И давно он от нас ушел?

– Точно не скажу.

– Сейчас гляну, – кивнула девушка и включила компьютер. – Ларионов есть, но он Николай.

– Нет, не тот.

– Ясное дело, – улыбнулась Аня, – Ларькин Михаил – упаковщик, Ломтев Олег – водитель, Лофорев Игорь – охранник. Больше мужчин на «л» не имеем.

– Вы среди уволенных посмотрите.

– Там и смотрела, – кивнула Аня, – работающие вам ни к чему.

– Точно нет?

– Стопудово, у нас как в аптеке, – пояснила кадровичка, – а к тем, кто пиццы развозит, особые требования, их же люди в дом впускают, не дай бог, пропадет чего – и на репутации фирмы пятно. Знаете, какая нынче конкуренция.

– Что значит особые требования? – насторожилась я.

– Обязательно москвич, с постоянной пропиской, – стала перечислять Аня, – рекомендации с предыдущего места работы, безупречная анкета.

– А если человек судим?

Кадровичка замахала руками.

– Ни за что не возьму, мне геморрой не нужен, уголовникам доверия нет.

– Даже отсидевшему и законно освободившемуся? Но это же ущемление прав личности.

Аня скривилась.

– Не знаю, кому и что я прищемлю, только если у человека в анамнезе отсидка, ему без шансов сюда попасть. Прямо, конечно, не скажу: «Ты вор и пошел вон». Деликатненько сообщу: «Простите, вакансия занята, оставьте координаты, позвоню, если место освободится».