Он развернулся, толкая смеющегося Фадеева спиной на диван и забираясь на него сверху.
– Готовься к мести! – кровожадно провозгласил он, забираясь руками под футболку Максима. – Она будет страшна!
Ох, черт.
Щекотки Максим действительно боялся. И Лешка, конечно же, прекрасно это знал. Бой был заведомо проигран.
Часть 1. Глава 4
***
Вторник и среда выдались совершенно непримечательными и спокойными.
Максим готовил вопросы к очередному коллоквиуму и параллельно писал статью для конференции. Она должна была пройти только в мае, но завкафедрой Ульрих постоянно торопил.
Вообще у Фадеева складывалось ощущение, что Ульрих давил. Кое-где пережимал. Словно хотел выжать из Максима как можно больше и быстрее. Странно, что еще с ножом у горла не стоял по поводу кандидатской.
Ее Максим писал довольно лениво. Точнее, медленно. Еще точнее, почти не писал последние пару лет. Он больше сосредоточился на преподавании. А Ульрих, как доцент старой закалки, грезил лишь научной работой.
– Максим Игоревич, – завкафедрой сделал приглашающий жест рукой, указывая на кресло напротив своего стола.
Кресло было хорошим, как и вся мебель в их вузе. Не даром же коммерческий.
Фадеев с комфортом устроился, закинул ногу на ногу и раскрыл папку с правками, которую ему сунул Ульрих. Он быстро пробежал по тексту глазами. И, в принципе, практически со всем был согласен.
– Давид Германович, – Максим чуть нахмурился, – правда думаете, что это стоит выносить на конференцию?
Он указал на правку третьей страницы. Ульрих поморщился, потом возвел глаза к потолку и наконец выдал:
– Максим, будем честны.
Этот вопрос глобальный, да. Но если ты его затронешь сейчас, а после – осенью в Париже, то это будет чудесным шансом для твоей кандидатской.
Ага. Вот оно. А то Фадеев уже расслабился. Ничего этот хитрый жук так просто не делал. И на конференцию эту посылал Максима только с одной целью – подвести его плавненько к основной теме.
Если честно, Максим еще не определился.
Слишком в его жизни все шло словно по рельсам.
На третьем курсе начал думать над темой диплома. С подачи все того же Ульриха. Потом поступил в аспирантуру. А там уже и о кандидатской речь зашла. И на всех этих этапах Фадеев, будто слепой кутенок, шел за своим научруком. Его мнением особо и не интересовались. Просто совали все новые и новые задания. Ставили перед фактом. И двигали вперед.
Не то чтобы Максим был таким уж слабовольным, впрочем, наверное, где-то был, но это скорее будто бы было предопределено.
