Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Кроме меня, Грока и Зубы, в круг вошли четыре вождя кланов, четыре старших воина и Адриан. Остальные встали по краям плато, образуя внешний круг защиты.

— Каждый должен коснуться одной из рун, — объяснил Скалолом, указывая на светящиеся символы, расходящиеся от кристалла. — И держать связь с соседями.

Мы встали в круг вокруг кристалла, каждый ступив ногой на одну из главных рун. Скалолом взял меня за правую руку, Грок — за левую. Цепь замкнулась.

— Теперь, — торжественно произнес старый орк, — я буду петь слова древних.

Вы повторяйте за мной. Эмма, когда я подам знак, направь свою силу в Грока и Зубу. Пусть они станут твоими голосом и руками.

Скалолом запел. Его голос был хриплым от возраста, но в нем звучала невероятная мощь. Он пел на древнем орочьем языке, и хотя я не понимала слов, их смысл проникал прямо в душу. Это была песня земли, песня камня, песня предков, которые никогда не умирают.

— О, духи гор, услышьте зов детей ваших, — пел он, и остальные орки подхватывали.

— О, матерь-земля, дай силу рукам нашим.

— О, предки мудрые, направьте стопы наши.

С каждой строчкой руны под нашими ногами светились все ярче. Кристалл начал отзываться, его внутренний свет становился интенсивнее.

— Теперь, Эмма! — крикнул Скалолом.

Я закрыла глаза и позволила своей магии течь. Но на этот раз я не пыталась ею управлять. Я направила весь поток в тела братьев, доверяя им, позволяя им вести. Я почувствовала, как моя дикая, необузданная сила, войдя в них, начала меняться, приобретать структуру, ритм.

Шаманский дар братьев действовал как линза, фокусируя мою энергию и переводя ее на язык, понятный древнему артефакту.

— Мы меняем не сам барьер, — прокричал сквозь нарастающий гул Адриан, — а условия его работы! Орки должны сохранять силу за его пределами!

Братья снова запели, но теперь это был уже не хор древних голосов. Их собственные молодые голоса звучали ясно и сильно, сливаясь с песней Скалолома и других участников ритуала. Вся песня была пронизана одним желанием, одной мольбой:

— Верни нам свободу, которую отняли!

— Пусть дети земли ходят по земле без страха!

— Пусть высохнут цепи, что сковали наш народ!

Их песня сливалась с песней кристалла, вплетаясь в нее, меняя ее мелодию.

Руны на плитах начали вспыхивать ярче, их свет заплясал, меняя цвет с серебряного на золотой, потом на лазурный. Кристалл загудел, и вся гора ответила ему гулкой вибрацией.

Я видела образы. Десятки орочьих общин, разбросанных по границе королевства.