Онлайн-библиотека книг
— Эмма, то, что тебе рассказывали в Академии об истории орков — ложь. Или, в лучшем случае, приукрашенная версия событий.
— Какая ложь? — настороженно спросила я.
— Мы не всегда были частью человеческого королевства, — начала свой рассказ пожилая орчиха по имени Коралла, сидевшая среди старейшин. — Триста лет назад орки жили на собственных землях. У нас были свои вожди, свои традиции, своя магия.
— Магия земли, предков, природных сил, — добавил Камнерук. — Наши шаманы умели говорить с духами леса, исцелять раны силой камней, призывать помощь тотемных зверей.
— Но началась война, — мрачно добавил Торг. — Долгая, кровавая война. Мы сражались храбро, но проиграли.
Гром подошёл ближе к столу, и я увидела в его глазах старую, глубокую боль.
— Наши шаманы сражались до последнего, — сказал он тихо. — Наши воины бились с честью. Но враг оказался сильнее.
По залу прошёл тяжёлый вздох. Многие орки мрачно кивали, несколько женщин тихо всхлипнули."
"— А когда мы были разбиты, — подхватила Коралла, — нас раскидали по всему королевству, разделили, чтобы мы больше никогда не смогли собраться вместе.
— Как это? — прошептала я, с трудом осознавая услышанное.
— Пройти через него можно, — объяснил Торг. — Но каждый шаг причиняет ужасную боль. Чем дальше от центра поселения — тем мучительнее. И чем дольше находишься в зоне барьера — тем хуже.
— Я пробовал, — признался Гром, сжимая кулаки.
— Поэтому мы в ловушке, — горько продолжил Камнерук. — Можем защищать границы, ходить в дозоры по ближним тропам, но уйти отсюда — нет. И все торговцы знают об этом.
— Ты заметила, что торговец остановился за каменной полосой у ворот? — спросил Торг. — Он знает, где проходит граница барьера, и ни на шаг её не пересёк.
— У них есть разрешение на торговлю с нами, но переходить через барьер они не обязаны, да и опасаются, — добавил Камнерук.
— Вот почему мы терпим, — процедил Гром, и в его голосе звучала едва сдерживаемая ярость. — Терпим хамство торговцев, презрение чиновников. Потому что знаем — прогоним одного, не придёт никто, и община умрёт от голода.
— Вот почему нас используют как живой щит против тварей, — добавил Камнерук. — Мы сидим в магической тюрьме.
