Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

А пешком – куда душе угодно…

– Узнай, не видел ли кто чужака в сером плаще, удиравшего по какой-либо тропинке. Не у всех же мозги вчера были пропитаны твоим пивом! Я заплачу золотом тому, кто наведет меня на его след!

И Конан как можно подробнее и точнее описал Мальгорешу убийцу. Он не упомянул только о нескольких деталях, с тем чтобы изобличить возможный обман. Прежде чем уйти, Мальгореш вынес ему кувшин воды, черствый хлебец и кусок холодной говядины. Есть киммерийцу совсем не хотелось, но все-таки он принялся за мясо и хлеб, продолжая раздумывать про себя о странной смерти жреца.

Осмотр тела дал ему две зацепки, и обе ему весьма не понравились. Одной зацепкой был обрывок голубого шелка, найденный в сжатом кулаке жреца. Другой была не то чтобы находка, вернее – ее отсутствие. Он нигде не обнаружил амулета Мадезуса. Видно, кто-то стащил его, скорее всего – сам убийца. Да, именно это казалось Конану наиболее вероятным.

Он все еще ломал больную голову над этой загадкой, когда в дверях возникла знакомая физиономия.

– Конан! – окликнул Кейлаш, не вполне уверенно вваливаясь в комнату. – Мадезуса не видал?..

Конан молча отодвинулся в сторону, чтобы Кейлаш мог видеть лежавшее на столе тело.

– О, Митра!.. – задохнулся горец. Потрясение и ужас согнали с его лица последнюю краску. – Кто его так?.. За что?.. – Он сжал кулаки и грохнул ими о стену, потом отвернулся, – Это работа жрицы или кого-то из ее злобных приспешников!.. Другого объяснения быть не может!.

У Кейлаша горло перехватывало от отчаяния и горя.

– Теперь все!.. – убивался он. – Как мы уничтожим эту дрянь без его силы? Он сам говорил, все наше оружие против нее – тьфу! Жрица выиграла, и теперь Эльдран снова… Нам всем конец!

– Если мы еще не протянули ноги, как Мадезус, значит, нас рановато оплакивать, – мрачно перебил Конан. – Что бы ни ждало впереди нас или Эльдрана, мы должны отдать Мадезусу последний долг.

– Во имя Митры, ты прав! – приободрился кезанкиец. – Мы выследим негодяя, изрубим его на мелкие части и бросим стервятникам. Я не знаю смерти позорней!..