Ты знаешь, что Сердюков скрывался у Злотникова, который участвовал в организации его побега…
— Насчет побега — не установлено.
— Допустим. Но цель операции — разработка Злотникова. Так? А ты разбрасываешься, гонишься за двумя зайцами. Сегодня ты заинтересовался Левитом, завтра — Пушкаревым, послезавтра — Барбургом… Серьезно это?
— А если Левит имеет отношение к убийству Богоявленского?
— А если не имеет? — в тон мне ответил Сухоруков. — На кофейной гуще гадать прикажешь? Ветерок у тебя в голове, Белецкий. Ты и Фрейман — два сапога пара.
Сначала Думанского выдумали, теперь Левита. Никольский до сих пор про вашего Думанского вспоминает. Вчера у него был — смеется: что там еще ребята нафантазировали? Каждый день какие-нибудь новости… У тебя есть данные против Левита? Нет. А против Злотникова имеются, и веские: Лохтина — Сердюков — Злотников. Прямая линия. Вот и иди по ней.
— А если она в тупик ведет? „
— Тогда и будем думать, что дальше делать. А сейчас надо Злотниковым заниматься. Нечего зря время тратить.
То, что ты делаешь, — не работа, забава детская.
Сухоруков говорил строго и веско. А когда он кончил, перед ним уже сидел не субинспектор, а Саша Белецкий. И этот Белецкий совсем не служебным голосом сказал:
— Лизу Тимофееву помнишь?
— Что?
— Лизу Тимофееву, говорю, помнишь?
— Какую Лизу?
— Ну ту, которую у тебя Тарунтаев из седьмого класса отбил. Ее в гимназии сиреной называли, отец ее в судебном ведомстве служил. Они на Земляном валу жили.
У начальника секретной части Московского уголовного розыска сузились глаза, а на скулах заиграли желваки.
Таким он обычно был в гимназии перед дракой, а в МУРе, когда отчитывал проштрафившегося сотрудника. Но я не желал ничего замечать и как ни в чем не бывало продолжал:
— Я ее месяц назад в центре встретил. Все забывал тебе рассказать. Располнела, похорошела. Ребенок у нее, муж. Такая же болтушка. О тебе расспрашивала, просила позвонить…
Виктор вздохнул. Он уже не злился. Он просто устал от меня.
— Ты когда-нибудь станешь солидным человеком?
— Нет, — сказал я.
— Скучно быть солидным.
— Ох, Сашка, Сашка! Бить тебя некому.
— Займись.
— Поздно уже, — с сожалением сказал Виктор и расправил свои внушительные плечи. — А относительно Левита учти: пустое занятие. И еще учти: за разработку Злотникова мы с тебя спросим. Строго спросим. Ясно?
— Так точно, товарищ Сухоруков. Прикажете надеть штаны?
— Оставляю это на ваше усмотрение, товарищ Белецкий. Вам лучше знать нравы постояльцев «Марселя».
