— А знакомые, сослуживцы, школьные приятели дочери приезжали?
— Да нет. Кроме моего секретаря, никто не бывал.
— А приглашал?
— Нет.
— Шофер в тресте один?
— Трое. Две машины, три шофера.
— Кто из шоферов приезжал на дачу?
— Никто. Я ведь сам машину вожу. К чему шоферов по личным делам беспокоить?…
— Сотрудники знали адрес дачи?
— Только Гудынский. Ведь я дачей, можно сказать, не пользовался, так что и адрес сообщать было вроде ни к чему.
— Где находится дачный поселок?
— Это, видно, знали. Там ведь с сотню коттеджей выстроили, а то и больше.
Дачный поселок известный. Знали и о том, что там у меня дача. Могли, по крайней мере, знать.
— А почему ты решил именно 25 октября отправиться на дачу, когда тебе нужно было с собой документы брать?
— Вообще-то ты тут прав: притупление бдительности. Недоучел возможных последствий. Но взыскание за это я уже получил."
"— Я не о том. Почему у тебя мысль о поездке в будний день возникла, да еще с документами?
— Да я уж и сам об этом думал. Ну как тебе объяснить? Устал чертовски, а тут соблазн за рулем посидеть, проветриться, да и свояченицу не хотелось ночью беспокоить.
Она у нас рано ложится, а я засиделся на работе и ключ от квартиры дома забыл. Вот и решил на дачу махнуть…
— Кстати, Филимон Герасимович, — сказал я, — ты помнишь, в котором часу уехал тогда с, работы?
— Ну а как же? На память не жалуюсь. Служит. Было тогда около двенадцати, а точней — без двадцати двенадцать.
— Это ты прикинул?
— Зачем прикинул? По часам.
— По этим? — я кивнул на стену, где висели прямоугольные часы с длинным и широким маятником.
— И по этим и по карманным. Отбыл без двадцати, прибыл минут в двадцать — двадцать пять первого. Дорога — сорок минут. Все, как в аптеке. Сторожиха же говорила, что свет у меня на даче в половине первого зажегся. Так?
— Так.
— Почему же спрашиваешь? Я об этом уже раз десять докладывал — и Русинову и Эрлиху…
— Понимаешь, один свидетель утверждает, будто ты уехал с работы около девяти вечера. Вот я и подумал: может быть, часы спешили или даже остановились?
— И у меня и у сторожихи?
Кончики губ выгнулись дугой.
Шамрай положил на стол серебряные карманные часы с крышкой, нажал на кнопку, крышка отскочила. Время совпало до минуты.
— Убедился? Вот так, Александр Семенович! У меня все ходит не останавливаясь. И точно ходит. Я ведь часы сам завожу. Завожу и сверяю. Каждое утро в одно время. И старую привычку имею следить за временем. Так что ошибся не я, а вахтер.
