Конец лета

Буйно разросшаяся трава и дикие цветы местами оккупировали даже дорогу. Бараки по обеим сторонам дороги стояли заколоченные, штукатурка на них местами обсыпалась.

– Это старый армейский гарнизон, оставшийся еще со времен последней войны. По каким-то соображениям его сохранили, хотя теперь он пустует. Чуть подальше за ним будет очень красивый пляж. Иногда я приезжаю сюда, чтобы поразмыслить в тишине и одиночестве.

Бен посмотрел на Динну с улыбкой, и она уже в который раз подумала, что чувствует себя с ним на удивление свободно.

Остаток дороги они проехали молча.

– Здесь немного жутковато, правда? Так красиво, и нет ни души, – заметила Динна.

Они остановились почти у самого пляжа. Кроме машины Бена, в поле зрения не было ни одного автомобиля. Динна вообще никого не видела с тех пор, как Бен свернул с шоссе.

– А здесь никого и не бывает. Я про это место никому не рассказывал, мне нравится приезжать сюда одному.

– И часто вы так делаете? Я имею в виду, гуляете в одиночестве, например, по пляжу в Кармеле?

Бен кивнул.

– Признаться, я не ожидал, что после того вечера на пляже мы с вами еще увидимся.

– Я тоже. Это было так странно, мы гуляли, беседовали об искусстве... У меня было такое чувство, что мы знакомы много лет.

– У меня тоже, но я-то думал, это потому, что вы очень похожи на женщину с картины Уайета. – Динна улыбнулась и опустила глаза. – Когда я на следующий день увидел вас в моем кабинете, я не знал, что сказать, как себя вести.

– И что же заставило вас промолчать?

Динна снова посмотрела ему в глаза, и ее губы чуть заметно дрогнули в улыбке.

– Обручальное кольцо на вашем пальце. Я подумал, что, если скажу про нашу встречу, вам, возможно, будет неловко.

«Это очень на него похоже, – решила Динна. – Он очень проницательный и в то же время заботливый».

Бен нахмурился и откинулся на спинку сиденья.

– А вам было бы неловко, если бы кто-то узнал, что вы приняли мое приглашение на ленч?"

"– Не понимаю, почему мне должно быть неловко. Однако по выражению ее лица Бен понял, что в ее словах больше бравады, чем искренней уверенности.

– Динна, а что сказал бы на это ваш муж? – мягко спросил Бен.

Динне очень хотелось ответить, что ей все равно, но это было не так. Главная трудность в том и состояла, что ей было далеко не все равно.

– Не знаю.