В московской жизни — к чему?
Мишель ласково обнял ее:
— Ты прелесть, Женя. Как же я вас, русских, люблю… Мы подберем тебе что-нибудь…
И они снова сели в машину, куда-то поехали. Женя ничего не спрашивала: будь что будет.
Мишель привез ее в большую квартиру, уставленную африканскими скульптурами и железяками странного вида.
— Как тебе? Я в Черногории открыл этого художника. Деревенский кузнец. Совершенно сумасшедший. Ходит в одной и той же одежде, пока не порвется. А кует свои чудеса только по ночам. На старой мельнице.
Балканская жуть, да?
Сон продолжался, и нельзя сказать, что он был особенно приятным: интересно, но тревожно. Мишель провел Женю в глубину квартиры, открыл дверь в комнату без окон, с длинной зеркальной стеной, отодвинул часть стены — там на плечиках висели платья, как в магазине.
«Гардеробная», — догадалась Женя.
— Эсперанса, моя жена, уже полгода в клинике. Это ее одежда. Мы у нее возьмем. — Он перебрал ласковым движением висящие тряпки, вытянул что-то синее. — У нее восьмой размер, а у тебя, наверное, двенадцатый.
Но Эсперанса очень любила всякие балахоны… Вот, — он снял синее с вешалки, — от Балансияга. Попробуй.
Женя сняла пиджак, юбку, это было нормально, он вел себя как профессионал, смотрел на Женю заинтересованно, но по-дружески. Она нырнула в синий балахон, считая, что пятнадцать лет разницы в возрасте допускают эту степень свободы…
— Отлично, — одобрил Мишель и посмотрел на часы. — Поехали…
И снова Женя ничего не спросила: ни про жену, ни про клинику он в Москве и словом не обмолвился — только о проститутках… Она и не знала, что он женат.
И еще Женя подумала: «Неужели это я сегодня утром варила овсянку на своей Бутырской улице?»
— Здесь недалеко.
Они ехали минут десять. Потом остановились. Мишель потер переносицу:
— Я не помню, говорил ли я тебе… Понимаешь, в Швейцарии проституция официально запрещена. Имеются ночные клубы, кабаре, бары, где работают девушки. Есть заведения специализированные — стриптиз-клубы. Большинство проституток, которые приезжают сюда на работу, приезжают с артистическими визами, как артистки кабаре.
Стриптиз. Понятно? Такие клубы обычно работают до трех. Девушка может снять себе клиента «на потом». Это ее личное дело и налогом не облагается — если не донесут. У русских положение самое тяжелое — большинство девочек зависят от русской мафии. То есть мафия отбирает почти все, что девочки зарабатывают. И вырваться от них практически невозможно. Мне хочется как-то им помочь.
