Ситуация опасная, для них было бы гораздо лучше, если бы проституцию легализовали… Чем более общество информировано, тем легче с этим работать. Ну, сама разберешься. Здесь у меня есть знакомая русская, Тамар. Если она после выступления свободна, поговоришь с ней…
Мишеля знали всюду — охранник на входе махнул ему рукой и что-то сказал ему очень тихо. Мишель ответил, оба засмеялись. Жене показалось, что шутка была на ее счет. «Конечно, я здесь вроде тульского самовара — привезли…»"
"Вошли в низкое полутемное помещение, уставленное столиками вкруговую — в центре нечто вроде манежа, с лесенкой, увитой гирляндами, спускающимися с потолка.
Музыка играла какая-то полувосточная, странная. Народу немного, половина столиков пустовала. За некоторыми сидели девицы — без клиентов. Вроде как общались между собой. Одна, азиатка, кивнула Мишелю, другая, чернокожая, подошла к столику. Мишель спросил насчет русской Тамар. Та кивнула.
Тамар, как выяснилось, была занята с клиентом. Свое выступление она только что отработала, и теперь гость заведения пригласил ее выпить.
Они сидели за дальним столиком. Женя издали рассматривала русскую девицу — она оседлала стул боком, как амазонка лошадь. Тонкие блестящие ноги сверкали как лаком облитые. То ли колготки особые, то ли кремом намазаны, не поняла Женя.
Мишель заказал вино, но карточку официанту не вернул — показал Жене:
— Видишь цены?
Но Женя плохо ориентировалась в иностранной валюте, и тогда Мишель объяснил: большая часть дохода заведения происходит именно от торговли напитками, которые здесь продают по цене раз в десять выше обычной.
Бутылка посредственного шампанского — около трехсот долларов. В этом клубе за вход не платят, но подносят выпивку. И первым же бокалом вина клиент оплачивает вход. Девочки в этом заведении работают по двум категориям: выступающие с номером и статистки.
— Вот! — указал Мишель на манеж, где заструился свет. — Сейчас номер будет. Я этот номер и сам не видел. Здесь раньше трапеции не было.
Вышли под музыку две высокие девицы, одна в красном купальнике и в прозрачном длинном плаще, вторая в таком же черном.
— Обе трансвеститы. Тебе повезло. Это лучший стриптиз. Я слышал про них — они из Аргентины.
— То есть они мужики? — изумилась отставшая от жизни Женя.
— Были мужики, — объяснил Мишель. — А теперь они, безусловно, женщины. И они так наслаждаются своей женской природой, как натуральные женщины не могут… Сама увидишь.
