Кисонька успела отчетливо разглядеть на его лице сперва раздражение: дескать, ну что ты опять кричишь? А потом запредельный ужас. Выяснять, что за кошмар их настигает, Кисонька не стала. Она врезалась в Севу, они рухнули на ступеньки и кубарем покатились вниз.
Клубок из трех тел рухнул на площадку и врезался в дверь коридора. Створка распахнулась. С хриплым воплем Кисонька метнулась через порог. Под руку ей попались Катькины волосы – рывок! Быстрее! Второй рукой она вцепилась в ворот Севиной футболки – скорей! То ли ползком, то ли прыжком они вкатились в коридор седьмого этажа.
Отчаянным скачком вслед за ними влетели Мурка и Вадька.
Грянул гром.
Пол под Кисонькой зашелся мелкой дрожью и пополз в сторону. Металлическая громада холодильника ухнула на первый пролет лестницы – затрещали размолотые в щепки перила. Посыпались отколовшиеся куски бетона. Вращаясь, словно фрисби, над лестницей пронеслась оторванная железная дверца, врезалась в окно площадки и застряла в проеме. Холодильник медленно, как подстреленный слон, завалился набок – и перевалился на нижний пролет лестницы, с грохотом заскользил по ступенькам, стремительно надвигаясь на коридор, где укрылись беглецы.
Кисонька заорала – серая металлическая стена со скоростью курьерского поезда мчалась прямо на нее! Девушка заелозила ногами, пытаясь забиться в глубь коридора. Холодильник врезался в дверной проем. Здание содрогнулось снова. Затрещал, лопаясь, пластик на стенах, осколки штукатурки летели во все стороны. Выбитые двери рухнули на Кисоньку.
Свернувшись в тугой калачик, девочка лежала у стены. Свалившаяся сверху дверь придавила ее к полу, возле самого лица торчала иззубренная щепка. Кисонька пошевелилась – мелкая кирпичная крошка, еще какой-то мусор посыпался с волос. Извиваясь как змея, она выползла из-под двери. Рядом со стонами поднимались остальные: Мурка, Вадька, Севка, Катька… Вжавшийся в угол сосед снизу отнял руки от лица и сдавленно выдохнул:
– Что… это было?
Холодильник лежал поперек изувеченного дверного проема.
Деревянные косяки были смяты и топорщились во все стороны острыми щепками, верхнюю притолоку выбило полностью. А дальше открывался вид на лестницу с разбитыми ступеньками и размолоченными перилами.
И вот тогда Катька закричала:
– Мам-а-а! – и рванула к дверному проему, пытаясь перепрыгнуть через перекрывший проход холодильник.
– Нет! Катя, нет! – Кисонька сгребла девчонку в охапку, прижала к себе. Потому что Надежда Петровна осталась там, на лестнице.
